День заканчивается.
Это один день так вымотал меня, что я ног под собой не чувствую.
С трудом добираюсь до дома.
Даже отказываюсь поехать к Богдану. Хочется побыть одной.
У Веры закончился отпуск и ей надо на кафедру с утра, поэтому они остаются в своей городской квартире. А я приезжаю в свой большой, но абсолютно чужой дом.
Сейчас, когда нет здесь моих друзей, я понимаю, насколько этот дом несуразен. Огромный, со стеклянными стенами, прозрачный, как аквариум, бестолковый, пустынный и холодный дом.
Я вхожу в него и первым делом ставлю все выходы под охрану. Над дверью мигает лампочка, а потом загорается красным цветом. Включаю подсветку в саду и подсветку лестниц, а потом закрываю шторы.
Мне в доме неуютно.
Захожу в спальню и хочу переодеться, как взгляд натыкается на одежду Стаса. Правая сторона гардероба занята его одеждой. Тут, как и прежде висят его рубашки, костюмы, расставлены туфли, все разложено по цветам.
В моей душе все переворачивается. Бегу в кабинет, нахожу пакеты и скотч. Хватаю черные полиэтиленовые пакеты и пакую все, раскладывая в одни пакеты костюмы, в другие рубашки и мелочь, в третьи пакеты пакую обувь.
Только в полночь останавливаюсь и с удивлением смотрю на пустой гардероб. Одежды практически не остается. Моя сиротливо висит в углу. А на штангах покачиваются голые вешалки.
Даже немного становится страшно. Он занимал большую часть моей жизни, почти все мое время было посвящено ему. А что будет сейчас?
И хоть почти уже два месяца прошло с того момента, как наши отношения накрыло, когда все его вранье вылезло наружу, я до сих пор еще не привыкла, что его в моей жизни больше нет. Чувства прошли быстро, а дыра, образовавшаяся из-за него в душе, никуда не делась.
Сижу и рыдаю.
И только краем уха, услышала звонок мобильного.
Это Богдан.
— Родная, почему не отвечала? — взволновано спрашивает он.
— Разбирала гардероб, — устало говорю я.
— У тебя все хорошо? — беспокоится он.
— Да, я ложусь спать.
Но поспать в эту ночь мне не удалось. Ни расслабляющая ванна, ни теплый чай с мелиссой не смогли дать мне умиротворения. Я целую ночь ворочалась в постели. То мне слышались шаги на нижнем этаже, то голоса, то скрипнула половица. Встала и остаток ночи проходила из угла в угол в своей спальне. И только под утро забылась беспокойным сном.
Меня ни кто не беспокоил, только Богдану позвонилась, как встала.
К обеду раздался звонок.
— Доброе утро, Василис, — Рашид как всегда деловой и собранный.
— Доброе утро.
— Нас ждут в Следственном Комитете в три часа, за тобой едет Богдан.
Ни слова лишнего, ни эмоции, только сухие факты.
И снова допрос.
— Василиса Александровна, мы на похоронах заметили несколько женщин, которые восприняли смерть вашего мужа очень близко, как родного человека, вы говорили, что у вас нет родственников?
— Нет, это не родственники, это его любовницы.
— Вы в этом уверенны? — Я уже ни в чем не уверена. Но родственников у нас нет.
— Вы знакомы с этими женщинами?
— Только Нату знаю, остальных не встречала. Мужа не ловила на изменах, в телефон его не лезла.
Как не хочется копаться в грязном белье, но знаю, что следствие сейчас перевернет нашу жизнь со Стасом вверх дном, вся грязь выйдет наружу.
— Вы знали, что одно ЭКО он сделал суррогатной матери в Москве?
Я с удивлением смотрю на следователя.
— И оно получилось? У него будет ребенок?
— Да, насколько нам известно, суррогатная мать лежала в клинике, у нее все хорошо.
Я поражена до глубины души. И вспоминаю его слова об одиночестве: Я почувствовал в тот момент, когда ты мне предложила развод одиночество! Сука! Одиночество! Я понял, что ты вот можешь уйти и все. Я дальше пойду один, и вокруг никого. Мать вашу, у меня никого нет!
Стас больше не будет один, у него будет ребенок.
А потом страшные мысли вдруг всплыли в моей голове. Забеременела суррогатная мать. А нужен ли ей этот ребенок.
— А можно узнать данные этой женщины? — спрашиваю следователя.
— Она тут за дверью сидит, — кивает мне тот.
И действительно, за дверью на неудобной лавочке примостилась беременная девушка. Ей на вид лет двадцать пять, худенькая, чем-то напоминающая меня в молодости. У нее темно-русые волосы и голубые глаза, кукольное милое личико, тонкие ручки она сложила на животике в защитном жесте.
— Здравствуйте, меня зовут Василиса, я жена Стаса, — смотрю на нее и вдруг понимаю, что она меня боится.