Странно, был же вечер? Откуда такое яркое солнце?
В один миг ко мне возвращается и зрение и слух.
Я лежу в неизвестной комнате, в неизвестном мне месте, а в открытое окно светит солнце.
А через мгновение в комнату заходят.
Черт! Откуда она здесь?
И что, черт возьми, происходит!
Глава двадцать пятая
Рядом со мной стоит Ната. Усмехается, дрянь
— Что? Очнулась? — это она сейчас о чём спросила меня.
— Да, очнулась.
— Глаза открылись?
— Не совсем.
Мы говорим вроде обычные фразы, но звучат они двусмысленно.
У меня кружится голова и во рту сухо. Неприятно щекочет нос, а кожа вокруг сухая и чешется. Это все воздействие эфира.
Я хотела было почесать нос, но тут обнаружила, что руки мои связаны и ноги тоже.
— Ты зачем меня связала?
— Прыткая ты больно, ты пока посидишь здесь, а я придумаю, как лучше получить наследство. Вот думаю, толи тебя убить, труп подкинуть так, чтобы все поверили, что тебя твой любовник убил, толи за тебя выкуп попросить, да умотать в Эмираты, — Ната сидит передо мной в кресле, покачивая ногой и разглядывая маникюр.
— А если я кричать буду? — голос мой так тих, что куда там я кричать собралась, не понятно.
— Да хоть заорись. Этот дом последний на улице, рядом глухая бабка живет, не поможет. Будешь много орать, я тебе в рот кляп засуну, а еще лучше буду транквилизаторы колоть, будешь у меня вся исколота, как наркоша, — Ната заливисто хохочет. — Выброшу потом твой труп, все решат, что нарик с передозом. Тема прям!
— Наташа, не узнаю тебя, мы же с тобой с института вместе, дружили втроем, за что ты так со мной?
— За что? Между прочим, я первая со Стасиком начала трахаться. Это ты мне дорогу перешла!
— Ната, ну ты же сама сказала, что Стас не перспективный и бросила его?
— Дура была, надо было чуть подождать. Тогда казалось, что мужика надо сразу с деньгами искать. А надо было вместе от лейтенанта до генерала путь дорожку пройти, — усмехается она.
— Зачем сейчас то все?
— Ой, все, ты совсем дура, — Ната ржет и тычет в меня пальцем. — Стасик хотел у тебя все отжать, на тебя долги повесить и уехать из страны. Не смог, а я смогу.
Она встает и выходит из комнаты. А я начинаю рассматривать место своего заточения. Комната небольшая, светлая, я лежу на полу, поэтому вижу только верхний край окна. За окном какие-то кусты, и видно край неба. Деревянный пол, мебель времен моей бабушки. На окнах шторки-занавесочки. Складываю в уме: частный дом, окружение тоже частные дома, такие можно увидеть за озером, Стас, который то появлялся, то исчезал, за ним исчезала лодка. Если все мои умозаключения сложить вместе, то скорее это и есть убежище Стаса.
Они были заодно. Как я сразу не догадалась?
Стас и Ната были вместе. Если я не могла заподозрить своего мужа в близких отношениях с Натой, то никто другой тоже не заподозрит. Вряд ли меня найдут, даже мысли не проскочит, что трясти надо мою бывшую подружку.
Через час заходит Катя.
— Кать, попить принеси, — прошу ее.
Но она только хмыкает и проходит мимо, что-то ищет в тумбочке. Потом выходит из комнаты, слышу ее шаги в соседнем помещении.
— Катя! — зову ее.
— Чего тебе надо, — зло огрызается та, передо мной уже не та наивная и глуповатая девушка, какой она мне показалась вначале.
— Помоги мне сбежать, я не скажу никому, что ты участвовала в моем похищении, — пытаюсь убедить ее, надавить на жалость, обратиться к ее разуму, но где он — этот разум.
— Хм, я чо дура, — хмыкает девица, — Натка тебя уберет, и мой мальчик получит все денежки, а еще нам Стасик купил виллу на берегу Средиземного моря, счет в банке открыл. Это все получу я!
Вот как значит. Одна до сих пор на меня зуб точит зато, что проглядела перспективного молодого человека, сама жопой крутила налево и направо. Вторая денег хочет получить, причем ее не устраивает половина суммы, ей надо все!
Как быть в такой ситуации?
Найдут ли меня раньше, чем эти две крысы меня грохнут?
Мне страшно, мне очень страшно. По спине бежит ручеек пота, даже волосы взмокли. Во рту сухо, как в пустыне, даже язык плохо ворочается.
— За что вы так со мной, я же тебе, Катя, ничего плохого не сделала?
— Да мне плевать! Надоело жить в нищете! Ты, поди, и не жила, когда одна юбка, одно платье — и на выход, и на работу, и вкалывать от зари до зари на дядю, — усмехается юная стерва.
— Ошибаешься. Катя, я жила со Стасом нищей студенткой, он подрабатывал, и я работала дежурантом в аптеке. Учились, работали. И этот бизнес, который ты хапнуть хочешь, мы вместе строили. Так что побывала я и нищей, и богатой. И знаешь что?