И хлопнул дверью, обрушив ее мир.
***
– Есть сигарета?
Бритоголовый жирдяй в кожаной куртке, трещащей на его туше по швам, крутанул на пухлых пальцах брелок от машины.
– А повежливей можно? – ухмыльнулся он, глядя на девушку сверху вниз. И запнулся, встретившись с ней взглядом.
– Угощайтесь, – пробубнил мужчина, разом осунувшись, и протянул синюю пачку с большими буквами: “Курильщики умирают…”
Конец надписи скрылся в его ладони. Он щелкнул зажигалкой перед лицом девушки, прикуривая сигарету, и поспешил прочь.
Курильщики умирают. Все умирают. Света умерла внутри сегодня. Сейчас.
Она не курила со времен института, и первая затяжка разом отозвалась в голове лёгким никотиновым опьянением. Горький дым, проникнув в лёгкие, сделал своё дело: ослабил путы эмоций, прояснил мысли.
Что-то было не так. Во взгляде любимого мужчины, в голосе, в словах. Будто сомнамбула он произносил надиктованные кем-то слова. Света отказывалась верить, что они были его собственными.
За пять лет брака, вопреки статистике, супруги не только не охладели друг к другу, но наоборот.
“Ну нет, милый, слишком много мы с тобой дерьма прошли плечом к плечу, чтобы вот так вот всё похерить. Только не так”, – решилась Света и повернулась к гостинице.
Выбросив недокуренную сигарету в урну, она направилась к парадному входу.
***
Марат открыл дверь и вновь посмотрел сквозь неё.
– Уходи, – завел он снова. – Я тебя не…
– Заткнись, – перебила его Света.
Она сделал это, чтобы больше его не слышать, или поддавшись инстинкту, или проверяя догадку. Взяла своего мужчину за по-пижонски поднятый воротник и притянула к себе, впившись своими губами в его, злобно и страстно, до боли и наслаждения.
С таким же успехом можно было целовать восковую куклу. Он не ответил, отстранил её мягко, но уверенно. Света с недоумением вглядывалась в лицо мужа, надеясь увидеть хоть какую-то реакцию. На пальцах правой руки осталось что-то липкое и тёплое. Только сейчас она заметила небольшое багровое пятно, пропитавшее тонкую ткань рубашки. Едва заметное на тёмном фоне.
Мужчина впервые посмотрел на неё, несколько раз моргнув.
– Света. Уходи, – повторил он. В этот раз получилось как-то очень неуверенно.
Она толкнула его в грудь и проскочила в номер. Если там не найдёт ответы, то хотя бы познакомится с этой сукой-блондинкой.
“Люкс” оказался действительно шикарным, даже несмотря на царивший внутри полумрак: просторным и дорого обставленным. За такие-то бабки.
По углам горели неяркие ночники. Плотные шторы до пола надежно скрывали дневной свет за панорамными окнами.
Блондинка спокойно сидела в кожаном кресле с бокалом вина. Ее короткий полупрозрачный халатик, накинутым на еще влажное после душа тело, даже не пытался скрыть точеный образ совершенной фигуры. Свету кольнуло где-то под ребром. Соперница напоминала ожившую картинку из мужского журнала. Элитная, значит, шалава.
Блондинка смерила пришедшую взглядом и закинула ногу на ногу. Свет ночника, отражаясь от бокала, оставлял кроваво-красный отблеск на белоснежной коже ее бедра.
– А ты настырная. – Она сделал глоток. – Но зря пришла. Он теперь мой.
Света сняла кольцо с левой руки. Затем обручальное с правой. Бросила их в густой ворс белоснежного ковра.
– Хочешь что-нибудь спросить? – продолжила блондинка.
– Ага, – буркнула Света, пока возилась с ремешком часов. Затем браслет.
– Ну так скажи хоть что-то.
– Да-да. – Сережки, одна за другой полетели в ковер. – Сейчас пообщаемся.
Света хрустнула пальцами.
– Вот это не советую, – строго сказала блондинка. И сжала бокал в руке.
От запястья к локтю заскользили рубиновые капли вина. Красное на белом. Секунду был слышен лишь хруст стекла, затем девушка разжала руку, высыпая мелкую стеклянную крошку на пол. На тонкой ладошке не оказалось ни пореза. Блондинка улыбнулась и слизала остатки вина с руки.