– Мерзкий муженек – не конец жизни и уж точно не повод отказываться от моих блинчиков. Я готовил специально для тебя, – легкомысленно подмигнул и сел на край кровати. Его слова вонзились иглами в кожу.
Мерзкий муженек... А сестра?
Он не видит в каком я состоянии?
– У меня семья разрушилась, а ты со своими блинами! – взревела я, вставая с кровати. Я знала, что он не виноват, но не могла контролировать эмоции. Я злилась, но только на себя. Почувствовала облегчение, заметив, что я в одежде. Хоть не раздел меня, иначе бы точно сгорела от стыда.
– А была ли семья? – спросил он задумчиво. Мой гнев угас так же быстро, как и появился. Тиски сжали мое сердце.
– Я делала всё, чтобы она была...,– начала я.
– Вот именно, – перебил меня Виктор. – Всё делала ты, но не он. Ты тащила на себе все проблемы, пока он развлекался. Ждала бы всю жизнь, что когда-нибудь станет хорошо, что он изменится, но этого никогда бы не случилось. Тебе сейчас больно только потому, что твои иллюзии столкнулись с реальностью. Ты создала в голове образ идеальной семьи... Хотела бы всю жизнь провести в ожиданиях и в надежде, что он изменится? Ты заслуживаешь лучшего, Тань, – он встал и подошёл ко мне, взял за руку. Я не знала, что ответить. Его слова были горькими на вкус, потому что являлись правдой.
Хотела бы я так жить всю жизнь? Нет и ещё раз нет.
Я избегала его пытливого взгляда и молчала. Он задержал мою руку в своей. Мне стало не по себе. Мне всегда было не по себе от таких проявлений внимания, не говоря уже о том, когда они исходят от малознакомых людей. Я его совсем не знаю, но почему он ведёт себя так, будто знает меня всю жизнь? Он словно умеет читать меня, как открытую книгу, проникать в глубины души. Снова вспоминаю, как он обнимал меня ночью и щеки вспыхивают от стыда. Надо скорее уходить из его дома. Я смогла только покачать головой и сделать шаг назад, чтобы он наконец отпустил мою руку.
– Ты иди в душ. Твоих вещей тут нет, но сегодня же привезу всё. Можешь выбрать любую комнату, которая тебе понравится, – заявил он, заставив меня замереть.
Он предлагает мне жить у него? Ни за что. С Глебом жить я точно не смогу больше. К родителям не вернусь... Там Ирина. Остаётся только Виктория. Придётся временно пожить у неё. Мне нужно было время, чтобы прочувствовать и принять изменения в своей жизни, побыть одной и передохнуть. В глубине души я знала, что никогда не смогу примириться с предательством близких людей. Мне придётся столкнуться с ними. С Глебом уж точно. Я не смогу жить с ним, только развод.
Развод... Развод...
Виктор пристально следит за выражением моего лица, поэтому подавляю слёзы. Я понимаю, что он хочет помочь мне, но не могу жить наедине с братом мужа. Как это все будет выглядеть со стороны?
– Я не буду жить в твоём доме, – отрицательно покачала головой.
– Будешь, – уверенно сказал он.
– Я не хочу.
– Захочешь.
– Не нужно решать за меня, – возмутилась я от его наглости. Он намерен меня насильно держать в своём доме?
– Ладно. Где тогда будешь жить? Вернёшься в квартиру к Глебу? Или к родителям поедешь, где живёт Ирина? – Вскинул бровь, ожидая моего ответа.
– Я могу..., – слова застыли у меня в горле. Мой мозг наконец-то начал работать. – Подожди... А откуда ты знаешь про Ирину? Как ты вообще оказался там вчера?
Наконец-то проснулась, спящая красавица!
– Потому что я отправил тебе конверт с адресом. Потом приехал за тобой, – спокойно ответил он, а я изумленно уставилась на него.
На моем лбу выступил холодный пот, и я с силой втянула воздух через нос, чтобы замедлить бешеное сердцебиение.
Татьяна
– Это всё ты подстроил? – удивление смешивается с негодованием.
– Нет. Я только сообщил тебе, где они проводят время вместе, чтобы ты сняла свои розовые очки, – спокойно отвечает, вызывая у меня прилив ярости.
– Как ты мог так поступить? Ты ничем не лучше Глеба! – взревела я, сверля его гневным взглядом.
Он не имел права вмешиваться в мою жизнь. Каждый из них плётет свои интриги и игры у меня за спиной, но в итоге пострадала только я.
– Я открыл тебе глаза, – продолжает стоять на своём.
Да, он прав. Действительно открыл глаза, но что на самом деле им двигало? Ответ очевиден.
– Ты использовал меня, чтобы насолить ему! Это подло! Это мерзко! Я вам не игрушка, а живой человек! – Мой голос сорвался на крик. Все мои эмоции срываются с цепи. Я чувствую себя использованной и обманутой. Не только дорогими мне людьми, но даже чужими.
– Я никогда бы так не поступил с тобой, – отрицательно покачав головой, он начал ко мне приближаться. Мне хочется взять тарелку и кинуть в него.