– Какой срок?
– Три недели.
– Сегодня же ты сделаешь аборт. Я не хочу этого ребёнка. С Татьяной я не хотел детей, думаешь, что с тобой захочу?
– Глеб...
– Я или ребёнок. Выбирай. Если решишь оставить ребёнка, то про меня можешь забыть, –серьёзно посмотрел на неё.
– Ты меня совсем не любишь? – прошептала она потерянным голосом.
Вот зачем я связался с ней? Надо было брать незнакомых девиц и бросать на следующий день. Если я отвечу, что не люблю её, то она может пойти к родителям и обо всём рассказать. Зная Ирину, на этом она не остановится и попытается отомстить за свои задетые чувства. А мне сейчас и без неё хватает проблем и хлопот.
– Ирина...Дорогая. Прости меня. Прости. На меня всё навалилось. Не знаю, что делать и сорвался на тебе. У меня сейчас тяжёлый период в жизни. Только ты можешь понять. Конечно люблю тебя. А всё, что я говорил было от злости и на эмоциях. Простишь меня? – я крепко обнял её и начал целовалать, хотя хочу её придушить.
Пару минут ласок и красивых слов, она уже расслабилась.
– И я тебя очень сильно люблю. Не представляю жизни без тебя, – всхлипывала Ирина, уткнувшись в мою грудь.
Влюблённой женщиной легче управлять. Надо заставить её сделать аборт, потому что этот ребёнок не должен родиться.
________________
Горячая история о Лизе и Германе, героях, знакомых читателям по романам "Любовь из ненависти" и "Верни мою любовь".🔥
Я чувствую его взгляд, его тяжёлое, неумолимое присутствие. Мужчина в чёрной маске следит за мной, выжидающе наблюдает из теней. Я не знаю, чего он жаждет. Не понимаю, почему именно я стала его целью. Но каждый раз, когда он приближается, меня охватывает странное, опасное притяжение — как магнит, что манит к краю пропасти… Куда это приведёт — к спасению или падению?
– А теперь закрой свой очаровательный ротик и будь хорошей девочкой, – прошептал он, наклоняясь так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке даже сквозь маску.
В груди разливается жаркая волна, заставляя дышать чаще, но вместе со страхом поднимается странное, щекочущее любопытство. Что-то переплетается и смешивается, словно яд и нектар в одном флаконе.
– Встанешь только тогда, когда я уйду. До тех пор – лежать и не двигаться. Любое движение, любой звук – я расценю как согласие на всё, что захочу с тобой сделать… Ты поняла? – Его хриплый шепот обжигает кожу, и в животе все скручивается в тугой узел.
– П-поняла, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.
Татьяна
– Он не мужчина, а трусливый огрызок. Я говорила, что этого ублюдка давно надо было бросить. А Ирина... Они стоят друг друга, – с отвращением выплюнула Виктория, наливая мне вино.
Мы сидели ночью у неё на кухне, попивая вино и разговаривая по душам. Мне было так тяжело, что хотелось хоть с кем-то поделиться своей болью. Телефон я выключила и просто убежала от всего мира. Сегодня меня нет ни для кого.
– Многие говорили, но мне нужно было самой пройти этот этап в своей жизни, – вздохнула я.
Я не знаю, будет ли каждый мой шаг правильным, но я больше не вернусь к Глебу. Как-то же люди живут дальше? Могут оставаться достаточно сильными каждую секунду дня? Кто решается уйти от плохого мужа – это действительно сильные женщины. Уходить и не оглядываться назад.
– Верно, подруга. Теперь начнётся новый этап. Счастливый и крышеносный, – поднимает Виктория свой бокал.
– Мне бы сначала работу найти. Я не хочу тут надолго задерживаться. Спасибо тебе, что приютила, – благодарю я её, подавив ком в горле.
Работы нет. Дома нет. А семья предала.
– Да ладно тебе. Я всегда рада тебе. Можешь жить тут сколько хочешь.
— Я завтра попробую поискать работу.
В больницу я не смогу устроиться, поэтому придётся найти что-нибудь другое. Не могу злоупотреблять гостеприимством подруги.
– Тань, а что будет с Виктором? – неожиданно спросила подруга и замерла на мгновение.
В голове вновь воспроизводились картинки нашей совместной ночи, заставляя меня краснеть.
— Ничего. У него своя жизнь, а у меня своя, – выдавила из себя, чувствуя болезненный треск в груди.
Зачем ему я? Он легко может найти себе шикарную девушку и помоложе.
– Ты дура? Такого мужика упускаешь. Сексуальный, красивый, богатый, мужественный, богатый, готов решит все твои проблемы. Эх, мне бы такого... Сама бы на него прыгнула, – хмыкнула подруга, осушив бокал одним глотком.
– Виктория, ты не исправима, – не сдержалась и улыбнулась.
Она всегда была без комплексов и легко относилась к жизни. Наверное, поэтому я и любила её, потому что красила мои серые будни яркими красками.