Я обязательно буду сильной... Ради себя и ради моей малышки... Я почему-то была почти уверена, что у меня будет девочка. Я всегда мечтала о собственной дочери. Чтобы всё было как положено – дом, семейный очаг, я и мой муж, и наша малышка... Но теперь всё это оказалось лишь несбыточной мечтой. И моя маленькая будет обречена расти без отца...
Часть 3
Прошло уже несколько дней с той роковой ночи, когда я ушла от мужа. Всё это время за мной присматривала миссис Клейтон, за что я была ей очень благодарна, хоть мне и было очень стыдно и неловко. Я не вспоминала о ней почти 5 лет, а теперь так бесцеремонно вновь ворвалась в её жизнь, жалкая и сломленная... Она ничего не говорила, но вряд ли ей была приятна такая 'обуза'... По крайней мере, я так думала.
И всё-таки, если бы не она, мне кажется, я не смогла бы справиться со всем этим в одиночку и даже страшно думать о том, чем бы это всё могло закончиться, не позвони я в тот день миссис Клейтон...
Постепенно моя болезнь начала отступать, жар прекратился, температура хоть и не сразу, но пришла в норму. Хотя нос всё ещё был заложен и я сильно кашляла, да и слабость в теле присутствовала. Я всегда очень тяжело переносила простуды, а после той 'пробежки' под холодным осенним дождём вообще было удивительно, что я не подхватила воспаление лёгких. Вот что мне тогда помешало вызвать такси?.. Глупая... мама всегда ласково называла меня глупой, когда я что-то по её мнению делала или думала не так. Мысль о её смерти всё ещё терзала меня, рана так до конца и не зажила, хоть и прошло уже почти 5 лет, да и вряд ли когда-нибудь это случится; такие раны не заживают...
Этим вечером за окном снова шёл дождь. Я лежала в постели под двумя мягкими одеялами и с маленькой грелкой на груди. Миссис Клейтон сидела рядом на стуле и читала какую-то книгу, я не видела названия. Шум дождя навевал лёгкую сонливость и тоску. Тишина начинала угнетать, поэтому я решилась поговорить с женщиной о том, что меня мучило всё это время.
– Миссис Клейтон... А когда вы расстались со своим мужем, как вы справились с этим?..
– Да сколько лет уже прошло, все старые обиды уже давным-давно стёрлись, – отмахнулась женщина, но на её лице я на мгновение заметила грусть. Она немного помолчала и продолжила: – Но тогда, конечно, я была зла. Молодая, горячая – наорала, выгнала, даже не выслушала. А когда успокоилась, потом винила себя, что это я не удержала, искала в себе какие-то недостатки... А потом просто плюнула на это; поняла, что жизнь на этом не заканчивается, и нужно двигаться дальше. Вот так. И ты рано или поздно справишься с этим, милая.
Я слушала слова Мелинды, не говоря ни слова и опустив голову. Мне хотелось задать женщине очень важный вопрос, но я боялась как-то обидеть или разозлить её...
– А вы... всё ещё злитесь на него?.. – спросила я тихо.
Миссис Клейтон замолчала, и молчала довольно долго, словно сама пыталась найти ответ на этот вопрос. И это её молчание говорила громче тысячи слов.
Наконец, словно смирившись с чем-то в своих мыслях, она тяжело вздохнула.
– Не злюсь. Давно уже не злюсь. Что толку горевать об убежавшем молоке? Сэмюэль сам дурак, что налево пошёл, Бог ему судья за это. Я давно отпустила свою обиду и его.
Выслушав ответ женщины, и я поняла, что это мой шанс...
– А если бы он пришёл к вам сейчас и попросил прощения, вы бы простили его? – тихо спросила я.
Молчание на этот раз было дольше. Почти целую минуту. Но наконец миссис Клейтон всё-таки ответила.
– Простила бы. Мы оба наделали немало ошибок в прошлом, и жизнь уже наказала нас за это. И я знаю где-то в глубине души, что муж всё-таки любил меня, несмотря на все размолвки. Не знаю, любит ли сейчас, да это и неважно; сейчас я уже даже не найду его, и неизвестно, жив ли он вообще. Я могла ему гораздо раньше позвонить, сделать первый шаг навстречу, но не стала. Гордая слишком была. Глупая.
Миссис Клейтон грустно улыбнулась воспоминаниям и вышла из комнаты. А я осталась, чувствуя, как одна маленькая, предательская ниточка всё ещё отчаянно тянется к человеку, от которого я так рьяно пыталась уйти...
Как бы горько и больно ни было это осознавать, я всё ещё любила Адриана, любила всем своим израненным сердцем. Сколько бы боли он мне не причинил, я всё ещё продолжала наивно верить, что что-то значила для него... Что все его клятвы не были пустыми словами. Да, возможно, я наивная дурочка... Но я ничего не могла с собой поделать.
Я любила его больше жизни. Он был моим первым и единственным мужчиной, и вряд ли я когда-нибудь осмелюсь взглянуть на кого-то другого. Я ведь могла поступить точно так же, как он, но сама мысль об измене была мне противна. Для меня клятва верности не была пустым звуком. Возможно, кто-то назовёт меня старомодной и слишком наивной – пускай... Я всё равно никогда не смогу поступить иначе.