— Ну хорошо, Фискель, — говорил покупатель. — Я даю за нее восемьсот. — Он еще раз смерил Мелли взглядом. — Вы уверены, что она девственница?
Фискель, покончив дело, являл собой воплощенное смирение. Он низко склонился, скривив половину рта в подобии улыбки.
— Ее осматривала моя Алиша, а она родом с Дальнего Юга.
Покупатель удовлетворился этим объяснением. Как видно, женщины Дальнего Юга славятся не только двуличием и растительностью на лице.
Покупатель вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
— Вы неплохо нажились на мне, верно? — сказала Мелли, поняв, что может больше не бояться Фискеля. — На вашем месте я снесла бы эти деньги хирургу и попросила бы подправить рот.
Торговец сгреб ее за волосы и дернул так, что голова откинулась назад.
— Если ты вздумаешь убежать отсюда, клянусь — я выслежу тебя и убью. — Его здоровый глаз пылал злобой.
Мелли освободилась, не заботясь о вырванных волосах, и спросила холодно:
— А почему вы думаете, что я не сделаю то же самое с вами?
Дверь снова открылась, и Мелли отвернулась, чтобы не видеть, как золото переходит из рук в руки. Смысл того, что здесь произошло, начинал постепенно доходить до нее. Один из этих двоих продал ее, а другой купил! Ее, дочь Мейбора, былую невесту принца, продали, точно штуку марльсского шелка. Напрасно она бежала из замка Харвелл — стоило ли стараться, чтобы очутиться здесь, за сотни лиг к востоку, в чужом городе, в положении бесконечно более унизительном, чем когда ее выдавали замуж против воли.
— Прощай, моя милочка, — сказал Фискель, разыгрывая из себя благодетеля. — Надеюсь, ты запомнишь мой совет.
— Я ничего не забуду из того, что вы сказали или сделали.
Торговец бросил на нее угрожающий взгляд, которым Мелли пренебрегла. Как только дверь за ним закрылась, Мелли обернулась к покупателю:
— Кто же это заплатил за меня королевский выкуп?
Незнакомец улыбнулся — видно было, что он рад избавиться от Фискеля.
— Тебя ждет почетная участь, дорогая. Ты будешь представлена его светлости.
Мелли опешила. Такой титул обычно носят младшие братья короля, но в Брене короля нет... только герцог. Мелли поняла, о ком речь, а незнакомец восторженно закивал:
— Да, дорогая моя, теперь ты принадлежишь герцогу Бренскому. — Он осторожно взял ее за руку, чему Мелли почти обрадовалась, — от известия о том, что ее купил самый могущественный человек Севера, голова у нее закружилась. — Позволь представиться — я Бэйлор, главный герцогский управитель. А тебя как зовут?
— Мелли. — Она прислонилась к нему, ища поддержки. Ему это, как видно, понравилось, и он ласково потрепал ее по руке.
— А родом ты откуда?
— Из Темного Леса. Мелли из Темного Леса.
— Ага, — с сомнением протянул он. — Ну что ж, Мелли из Темного Леса, если ты будешь вести себя хорошо и делать то, что я тебе говорю, твое пребывание здесь доставит нам взаимное удовольствие. — Легкая ухмылка несколько подпортила приятные речи Бэйлора. — Сейчас я провожу тебя в твою комнату и дам тебе немного отдохнуть.
Мелли испытала облегчение — наконец-то она, впервые за много дней, останется одна.
— Итак, ваша светлость, когда же вы намерены назначить срок свадьбы? — Баралис поднес чашу к губам, но не выпил ни глотка. Они сидели в покоях герцога. На каменном полу не было ковров, а на окнах — занавесей. Баралис твердо вознамерился добиться ответа. Довольно Ястребу чертить свои круги — пора спустить его на землю.
— Еще и помолвка не объявлена, а вы уже о свадьбе. — Герцог даже и не притворялся, что пьет, — его чаша стояла на столе нетронутая.
— Помолвку можно заключить и по доверенности, уладив это дело прямо сейчас. — Баралис изменил тон, подбавив в гравий масла. — Вы же не станете отрицать, что ваш двор выразил согласие на этот брак?
Герцог встал, снял с пояса меч и стал разглядывать лезвие на свету.
— Вы ловкий политик, Баралис, но у нас в Брене ценят силу, а не бойкий язык.
— А у нас в Королевствах ценят прямые ответы.
К удивлению Баралиса, герцог как будто остался доволен этим замечанием и вернул меч на место.
— Раз так, то прошу и вас дать мне прямой ответ. Правда ли, что Кайлок замышляет предпринять новое наступление на Халькус?
Баралис мысленно проклял Мейбора. Вчера они оба получили известия из Королевств — и, похоже, тот незамедлительно доложил герцогу о намерениях Кайлока.
— Если король желает укрепить свои границы — что в этом плохого?
— Это больше похоже на вторжение, — с присущей ему невозмутимостью ответил герцог, — нежели на защиту границ.
— Кто упрекнет Кайлока за то, что он хочет разрешить пограничный спор раз и навсегда? Война тянется уже пять лет. Он хочет вручить новобрачной не только процветающую, но и мирную страну.
— Поистине высокие чувства, Баралис.
— Катерина будет королевой, ваша светлость.
— А там, глядишь, и императрицей?
Да, в этом вся суть. О многом ли Ястреб подозревает? И если он догадывается о планах создания Северной империи, насколько он готов поддержать их?
Баралис счел за благо пойти на попятный. Герцог не тот человек, которого можно одурачить красивыми словами.
— Когда две державы объединяются, всегда есть вероятность, что полученное целое назовут империей.
Герцог сжал тонкие губы в совсем уж узкую линию.
— Прежде чем я назначу срок свадьбы, нам надо договориться о некоторых пунктах соглашения.