— Что же вас беспокоит?
Не могла же Энни сообщить Кэролайлу, что она постоянно испытывает к нему сильное влечение! И пока она подыскивала слова, его лицо постепенно мрачнело.
— Мне кажется, что вы, как и многие, считаете, что суд оправдал виновного, не так ли?
Она думала, конечно же, не об этом. Как ни странно, несмотря на разговор с Дарси, с тех пор, как она пришла сюда, ей ни разу не пришла мысль об убийстве. Опасность, исходившая от него, была совсем другого рода.
— Нет, — поспешно сказала она. — Я верю, что приговор справедлив. И я хочу вам напомнить, что наш с вами конфликт значительно более давний, чем ваши проблемы с властями Калифорнии.
Он некоторое время пристально на нее смотрел, а потом улыбнулся.
— Вы правы, конечно. Моя жизнь распалась для меня на две части — до убийства Франчески и после убийства Франчески. И все, что относится к первому из этих двух периодов, кажется мне глубокой древностью, но это, конечно, не обязательно так для других людей.
Энни стало немного стыдно, поскольку она вдруг поняла, что, если он не убивал свою жену и если он в самом деле ее любил, он должен был переживать значительно более жестокие мучения, чем она после того, как умер Чарли. Она была окружена заботой друзей, ее горю сочувствовали. Горе же Кэролайла, если он, конечно, его испытывал, — существенная оговорка — никто не принимал в расчет.
— Простите меня, — сказала она.
— За что? — сощурил он глаза.
Она пожала плечами.
— За нечуткость. Большинство наших ровесников понятия не имеют, что значит потерять мужа или жену. Но я-то это знаю.
— Ну вот наконец и выяснилось, что у нас все же есть что-то общее.
Дарси проехала мимо дома в поисках свободной стоянки. Чертов Фриско! Здесь невозможно найти место, где парковать машину.
Она доехала до следующего квартала, а затем, загнав машину на подъездную дорогу, развернулась. Спустившись с горы обратно, она затормозила на тротуаре за несколько домов от особняка Сэма, что в районе Рашн-Хил. Дарси перегородила подъезд к какому-то дому, но сейчас это не имело значения. Она ведь побудет здесь всего несколько минут и даже не станет выходить из машины.
Дура! Тебе вообще не надо было здесь появляться. Что если он увидит тебя? Что если тебя поймают?
Она знала, что просто умрет от стыда. Не так уж легко было вогнать ее в краску, но если бы ее застали тут, возле дома Сэма, этого она бы не вынесла.
Это было просто безумием. В этом не было абсолютно никакого смысла. Это ей никак не поможет, и она совершенно попусту изводит себя. Особенно во время вот таких ночных бдений. У Сэма свидание. Она наблюдала за блондинкой, которая издалека очень напоминала ей Энни. По правде говоря, если бы Дарси не знала, что Энни этим вечером встречается с Мэтью Кэролайлом, она бы точно подумала, что это Энни пришла на свидание к Сэму.
Они насладились романтическим ужином в ресторане где-нибудь в центре города и теперь возвращаются к нему домой. Они приехали каждый в своей машине. Блондинке удалось найти пустую стоянку внизу по левой стороне улицы, где она и оставила свою машину. Она водила маленький красный «мерседес», и Дарси со злостью наблюдала за ней, испытывая сильное желание подойти к ней сзади и хорошенько отодрать ее элегантную маленькую задницу.
Поднимаясь по ступенькам к парадной двери, Сэм держал блондинку за руку. А теперь он, наверное, целует ее и клонит к тому, чтобы переместиться в его спальню, где он продемонстрирует ей все свое любовное искусство, эту тончайшую смесь нежности и страсти.
Прекрати! Это безумие и самоистязание! Он не стоит этого! Что у тебя нет гордости, нет достоинства? Зачем тебе страдать по этому ничтожеству?
Дарси не могла оторвать взгляда от переднего окна старого викторианского особняка. Сэм жил в одном из. «бабочек» — прекрасном, отреставрированном викторианском особняке, пережившем землетрясение 1906 года. С улицы хорошо был виден свет в окнах, и Дарси сбилась со счета, сколько раз она в любое время дня и ночи проезжала мимо этого дома только для того, чтобы посмотреть, светятся ли его окна. Независимо от того, в какой конец города ей нужно было попасть, она выбирала путь, проходящий мимо его дома. И много раз давала себе слово, что больше ноги ее не будет поблизости от этого места, но какая-то нечистая сила довлела над ней, управляя ее руками на руле, и она вновь оказывалась на его улице.
Ей было все равно, дома он или нет. В некотором отношении было даже лучше, если его не было. Потому что он мог прийти, пока она его поджидала, и дать ей возможность мельком увидеть его. Увидеть его самого было гораздо лучше, чем просто смотреть на свет в его окне, хотя она рисковала, что он заметит ее и поинтересуется, что она здесь делает.