«Как-нибудь…» — подумал Флетчер.
От одной мысли об этом он ощущал, как у него отвердевает между ног.
Как-нибудь очень скоро.
Добравшись домой в тот вечер, Энни нашла еще одно письмо. На этот раз его подсунули под дверь. Только увидев его, Энни сразу же узнала эти печатные буквы на конверте.
«Он был здесь, — подумала она, вся дрожа. — Тип, который этим занимается, может быть, сейчас стоит снаружи и наблюдает за домом».
Она захлопнула дверь и хорошенько заперла ее, задернула занавески и опустила все шторы. Потом прошлась по всему дому, убедилась, что никто не вламывался в ее отсутствие, двери и окна целы. И только после этого распечатала конверт. Из него выскользнул листок бумаги. На этот раз записка была короткой и была написана в форме пародии на эпитафию:
«Почившая во прахе, Энни Джеферсон, дизайнер церковных интерьеров. Внезапная смерть. Погребена под тяжестью своих собственных дерзких замыслов».
Под этим текстом большими буквами были наспех нацарапаны слова: «Берегись — ты следующая». И затем подпись: «Трезубец Иеговы».
Девятнадцатая глава
— Я, наверное, должна была показать тебе это раньше, Сэм, — сказала Энни следующим утром, вынимая фотокопии трех писем с угрозами и отдавая их ему. — Есть кое-кто помимо бедняги Вико, кто имеет что-то против собора. Вот это я получила только что, — указала она ему. — Прошлой ночью я передала их в полицию.
Сэм принялся читать письма, и его лицо все больше мрачнело по мере чтения. Когда дошла очередь до последнего, он был уже предельно зол.
— Ты следующая? Боже мой!
— Атмосфера накаляется, в частности, это затрагивает и меня, — сухо заметила Энни.
— Я вижу, — сказал Сэм. — Господи! В последнее время прямо одно за другим. — Он взглянул на нее. — Как ты себя чувствуешь после всего этого?
— Неважно.
Сэм резко выругался себе под нос, что было не в его привычках. Он осторожно сложил письма.
— У тебя есть какие-то соображения о том, кто мог их послать?
Она покачала головой.
— Я раньше считала, что это какой-то случайный псих. Но произошло убийство, и я теперь думаю, нет ли связи между убийцей и этими письмами.
— Когда они начали приходить?
— Недавно. В сущности, всего несколько дней назад.
— А как насчет этого парня Вико? Он мог быть убийцей. Не может ли он быть твоим анонимщиком?
«Бедный Вико, — подумала Энни. — Все так поспешно сваливают все на него».
— Я очень сомневаюсь в этом, Сэм.
— Ты не веришь и в то, что он убийца, ведь правда?
— Просто не знаю что и думать.
Сэм поднялся, прошелся взад и вперед, остановился перед окном и потер затылок, взъерошив свои золотистые волосы. Потом обернулся к Энни и сказал:
— Послушай, это большая неприятность для нас всех. Но я видел эти письма, и я понимаю, что самыми большими неприятностями это грозит тебе. И я очень этим обеспокоен.
Он говорил очень ласково, и Энни почувствовала, как слезы подступают к ее глазам. Она закусила губу. Ей очень нравился Сэм, но все же она не хотела демонстрировать перед ним чувства, переполнявшие ее. Она не забыла поучений Чарли на этот счет: женщины слишком легко пускают слезу. Это не серьезно. Если женщина хочет работать бок о бок с мужчинами, она должна перенять стиль их поведения. Мужчины не плачут.
Держи себя в руках, Энни.
— Со мной все будет в порядке, — тихо сказала она. — Мне просто нужно хорошенько выспаться. Я собираюсь сегодня пораньше лечь в постель.
— Эти письма тревожат меня, — сказал Сэм. — Я не хочу тебя пугать, но мне от них становится не по себе.
— Теперь полиции все известно. Возможно, они что-нибудь предпримут.
— Они предлагали тебе какую-нибудь охрану?
— Ну, нет!.. Я их и не просила.
Сэм потянулся к телефону.
— Проклятие! Я сам тебе ее обеспечу. Это же просто смешно. Человек убит, никто, похоже, не знает, из-за чего, а теперь и тебе угрожают.
— Поразительно, но, несмотря на то, что случилось, я не воспринимаю эти письма как серьезную угрозу моей жизни, — задумчиво произнесла она. — Это больше похоже, — конечно, только по моим ощущениям — на то, что кто-то пытается просто напугать меня.