— Почему Сэму было так важно держать ваши отношения в секрете?
— Он очень скрытный человек, а мы работаем вместе. Это породило бы массу кривотолков и не только в нашей фирме. Слухи у нас расходятся моментально, ты сама знаешь.
— Ни у кого из нас не возникло и тени подозрения. Вы в самом деле были очень осторожны.
— Если бы это продолжалось подольше, я бы, наверное, все тебе рассказала. Из меня конспиратор довольно паршивый. Наверное, он меня бросил отчасти из-за того, что сдержанностью я не отличаюсь.
— Но все это время ты была предельно сдержанна.
— Это со мной в первый раз. Может быть, я заразилась от него этой сдержанностью. — Она помолчала. — Ты не замечала, что он никогда не говорит о себе. Я хочу сказать, он умеет с кем угодно поддерживать обстоятельную, приятную беседу, но это, как мне кажется, благодаря тому, что хорошо умеет слушать. Он провоцирует людей на разговор, но сам при этом молчит. Вот так было и со мной. Когда мы встречались, я надеялась узнать его поближе, понять, что его волнует, с кем он близок, какие у него интересы, что он ценит в жизни. Но, как ни странно, Энни, я не узнала практически ничего или очень мало. В каком-то смысле именно это меня и привлекает в нем, отчасти из-за этого я не могу побороть свои чувства. Все из-за того, что Сэм такой скрытный. Он для меня полная загадка.
— Интересно, почему Сэм такой скрытный, — в раздумье произнесла Энни. Она вдруг осознала, насколько верны наблюдения Дарси. Сэм всегда проявлял исключительное радушие и дружелюбие по отношению к ней, но о его личной жизни она не знала практически ничего.
Дарси смахнула с лица длинную прядь темных волос. У нее снова были длинные, покрытые красным лаком, ухоженные ногти. Энни подумала, что это хороший признак.
— К чему ты пришла? — спросила она.
Энни на минуту задумалась. Как дизайнеру ей в основном приходилось иметь дело с голой оболочкой здания, и в ее задачу входило обустроить этот каркас изнутри, следя за покраской, отделкой стен, ковровыми покрытиями, мебелью и такими, казалось бы мелочами, как комнатные растения и картинки на стенах. Но чтобы понимать своих сотрудников и друзей, ей нужно было проделать обратное — мысленно откинуть все внешние прикрасы и оболочки, пока ей не откроется истинная суть души человека.
В Мэте она была уверена, он был для, нее, как открытая книга, она знала о нем всю правду, знала, что он не скрывает ничего отвратительного. Дарси вызывала у нее ощущение какой-то исключительной подвижности, смены настроений, может быть, какой-то борьбы самолюбий, но тоже ничего пугающего, ничего зловещего. Во взаимоотношениях с Чарли она ощущала такую смесь доброжелательности и упорства, амбиций и разума, решительности и настойчивости. Это был человек не без недостатков, как и все люди, но, безусловно, хороший. И такими же были большинство ее знакомых. При любом знакомстве у нее обычно возникало отчетливое представление о том, что человек собой представляет.
Но с Сэмом все было совсем по-другому. У него были столь располагающие манеры и внешность, что она никогда не задумывалась о том, что за ними скрывается.
— Ты была любовницей Сэма, — сказала она, — но ты говоришь, что так его и не узнала?
Дарси пожала плечами:
— Я хочу сказать, что не успела узнать его близко. Наши отношения были слишком кратковременными.
Энни вздохнула.
— Ты знаешь, что Сид Кэнин утверждает, что при проектировании собора была допущена ошибка и что Джузеппе, вероятно, убили из-за того, что он это обнаружил.
— Что?
— Это следует понимать так, Дарси, что, если ошибка в чертежах действительно существует, ты должна была об этом знать. И что, возможно, на тебе лежит вина за нее. А если так, то ты повинна и в смерти Джузеппе.
— Ты что, серьезно? — Отвернувшись от зеркала, Дарси уставилась Энни прямо в глаза. — Я убила Джузеппе? Я?
— Хотя Сэм ринулся на твою защиту, когда услышал эту версию, но чем больше мы об этом говорили, тем менее уверенным он казался.
— Вот же дерьмо! — Дарси вся залилась краской, а потом кровь стала медленно отливать от ее лица. Она передернула плечами и попыталась выдавить из себя смех. — Это символично. Мне вечно не везет с любовниками.
После разговора с Дарси, горячо отклонявшей все обвинения в свой адрес и утверждавшей, что она впервые слышит о каких-то нареканиях в адрес проекта, Энни возвратилась в офис.
Сначала она заглянула в КАДовский файл собора на своем компьютере, потом достала чертежи, распечатанные из программы КАД. Она принесла их в конференц-зал и разложила на столе.