— Спасибо, Сэм. — Выждав минуту, она добавила: — Извините меня за мои подозрения, пожалуйста.
Он вздохнул.
— Сейчас такое время, что все стали подозрительными. По-моему, еще со времени смерти Франчески. Отзвуки этих событий все никак не могут затихнуть.
— Да! И, я думаю, это будет продолжаться, пока не свершится правосудие.
Дарси было слышно каждое слово разговора с того места у двери, где она пряталась.
Неужели это правда? Франческа и Сэм?
Он отрицал их недавнюю связь. Но он лгал. Его голос звучал совершенно искренне, но он лгал. Его голос звучал так же, как тогда, когда он нашептывал ей в спальне страстные и нежные слова. И все это оказалось ложью.
Она была ошеломлена. «Нужно обсудить все это с Энни», — подумала она.
Быстро перемахнув через перила и спрыгнув на землю, она приземлилась в кустах как раз в тот момент, когда из дома вышла Барбара Рэй. Дарси прижалась к стене дома, чувствуя, как сердце рвется у нее из груди. Она вспомнила еще кое-что. Сэм солгал и о своем алиби в ночь смерти Джузеппе. Да, у него в самом деле было свидание, и блондинка действительно пришла к нему домой. Но машина этой женщины — красный «мерседес», Дарси помнила это абсолютно точно, уехала еще до 4.11 утра.
Алиби Сэма было ложным.
Сэм Броди стоял совершенно неподвижно в своей гостиной и чувствовал, будто его выжали, как лимон. Он всегда отличался умением понимать людей, и ему казалось, что смог заметить вспышки недоверия в глазах Барбары Рэй, хотя, как мог, старался развеять ее подозрения.
Поверила ли она ему? Возможно ли, чтобы Барбара Рэй могла разувериться в нем? Он жертвовал Церкви Единого Пути и ее дочерним благотворительным организациям тысячи долларов на протяжении многих лет. Это должно заставить ее остановиться и задуматься.
Может быть, не следовало дать ей уйти? Что если она пойдет со всем этим в полицию?
Вот черт! Все катится под откос.
«Успокойся», — приказал он себе.
Увидев свое отражение в окне гостиной, Сэм сосредоточился и изобразил на лице улыбку. Радушную. Добрую. Искреннюю. Улыбку, которую он оттачивал годами. Она проникала даже в глубину его глаз, которым он умел придавать мягкое, понимающее и сочувствующее выражение. Его глаза были окружены сетью тончайших морщинок, которые, казалось, говорили о неизменно добродушном и веселом настроении.
Сэм Броди — хозяин, на которого приятно работать. Сэм Броди — заботливый и внимательный друг. Сэм Броди — прекрасный архитектор. Сэм Броди — хороший и порядочный человек.
Он напомнил себе, что и в самом деле такой. И, насколько он знает, никто даже не подозревает, что существует и обратная сторона. Сэм старательно прятал ее на протяжении многих лет. Из-за того, что кто-нибудь, сблизившись с ним, что-нибудь проведает про него, он лишил себя радости человеческой близости. Ни жены, ни детей, ни близких друзей, посвященных в его сердечные тайны.
«Одну тайну, единственную», — поправил он себя. По правде говоря, был только один грех.
Сэм давно понял, что в этом мире, полном обмана, честный человек производит на людей неизгладимое впечатление. Он стал добросовестным и честным до мелочей, иногда даже терпя из-за этого убытки. И мало-помалу создал себе репутацию непоколебимо честного человека.
И теперь эта репутация настолько утвердилась за ним, что уже ничто не могло ее поколебать. Все были согласны с тем, что Сэм Броди — из тех парней в белых шляпах, которые всегда правы.
Он очень редко ошибался. Конечно, без ошибок не обошлось. Нет в мире совершенства. Как и у любого человека, у него тоже возникала потребность в близости. Он был подвержен соблазнам. Последним из таких соблазнов была Дарси — какой она была восхитительной любовницей! Но до сих пор, слава Богу, ему удавалось вовремя опомниться.
Но теперь у него возникли проблемы.
Барбара Рэй.
Итак, Франческа рассказала ей. Черт бы побрал Франческу! Черт бы побрал Мэта!
У него начинались спазмы в желудке всякий раз, когда он думал о Мэте Кэролайле. Сэм не помнил точно, когда он начал ненавидеть своего старого друга. Иногда ему казалось, что это началось с момента их первой встречи.
Но скорее всего это появилось позже, когда он осознал, какую участь судьба уготовила ему: он должен был сидеть и улыбаться, в то время как Мэт Кэролайл одно за другим присваивал то, что по праву должно было принадлежать ему.
Сэм был умен, но Мэт был умнее.
У Сэма дела шли неплохо, но Мэт управлял одной из известнейших американских компаний второй половины двадцатого столетия.
Сэм был богат, но Мэт был миллиардером.