— Ты сегодня меня уже видел.
— Да. Но если я перестал тобой любоваться, значит я уже умер…
— Ты скажешь мне, что произошло? — мягко спросила Стефани. — Мне показалось, что ты был в порядке, когда уходил на встречу с Джимми пару часов назад. У него все нормально?
— У него все в порядке. В его жизни полный бардак, как обычно.
— Я думаю, он болен, — заметила Стефани. Она презирала Джимми Морана, его экстраординарное поведение, его незначительный талант и все те оставшиеся в прошлом истории, которые принесли ему дурную славу.
— Джимми не становится моложе, только и всего. В настоящее время в его жизни еще большая неразбериха, чем обычно. Жена наконец-то дает ему развод, о котором он уже давно ее просил.
— Прекрасная новость…
— И требует у Джимми половину всего, что он имеет.
Стефани резко взглянула на Роберта, удивленная его неодобрением, прозвучавшим в его тоне.
— Очень умно с ее стороны. Это ее право, — напомнила она.
— Да, я знаю. Джимми собирается жениться на Фрэнсис и растить малыша вместе с ней.
Стефани снова была удивлена и даже слегка разочарована его реакцией. Неужели Роберт не понимал, что Джимми имел определенные обязательства по отношению к своей подруге и ее ребенку?
— Наверно, именно так ему и следует поступить. Но тебе это не очень приятно, правда? — спросила Стефани, снова взглянув на Роберта.
— Я просто не могу забыть, что Фрэнсис когда-то растрепала всему свету о своем романе с Джимми. Она-то думала, что это поможет стать популярной и ее сразу же начнут приглашать сниматься в кино.
По кухне распространился аромат кофе.
— Эти откровения и стали началом конца между ним и Анджелой.
— Но он по-прежнему вместе с Фрэнсис, — заметила Стефани, разливая кофе по двум чашечкам и ставя их на столик. — Он ведь вернулся к ней, сделал ей ребенка.
— Налей мне в кружку, ладно? Я не могу пить из такой маленькой чашки. Словно в руке ничего нет.
Стефани повернулась к буфету и достала оттуда бокал, на котором была нарисована смешная рожица.
— Налью вот в эту.
— Ладно.
— Фрэнсис несколькими строчками разрушила его репутацию.
Стефани рассмеялась, удивленная нотками горечи в голосе Роберта. Он, казалось, обвинял Фрэнсис в проблемах Джимми. Но мужчины обычно так и поступали: обвиняли во всем женщин.
— Она ни при чем. У него и так не было репутации. Ты же знаешь, Джимми пользовался скандальной известностью во всем Дублине. Одной из причин, по которой с ним отказывались работать женщины, было то, что он обязательно начинал с ними флиртовать.
Стефани налила кофе в большую кружку и в свою крошечную чашечку.
— Все знали о нем.
Сказав это, Стефани задумчиво присела рядом.
Роберт взял кружку в руки и спокойно произнес:
— Людям известно о нас с тобой, Стефани. Джимми рассказал мне.
Значит, он знает. Так вот почему у него такой странный тон… Стефани прошла мимо Роберта в гостиную, села на диван, одернув халат, поджала под себя ноги.
Роберт прошел за ней следом и сел рядом.
— Ты разве не расслышала, что я сказал? Людям известно о нас. — Он сказал это почти агрессивно.
Или ей показалось?
— Я знаю это.
— Ты знала — и ничего мне не сказала?
— Да, я знала.
— А почему же ты… Я имею в виду… Ну, в офисе…
— Роберт, людям известно о нас уже пару месяцев, — объяснила Стефани просто. — Я не обращала на это внимания. Бизнес нередко заставляет общаться людей значительно чаще, чем в обычной жизни. И когда двое людей — мужчина и женщина в основном — общаются чаще, чем раньше, народ начинает о них болтать. А примерно месяц назад глава нашей компании, Чарльз Флинтофф, позвонил мне и спросил, правда ли то, что о нас болтают.
— Ты, разумеется, все отрицала? — требовательно спросил Роберт.
— Нет. Я сказала, что все это правда.
Роберт посмотрел на Стефани непонимающе.
— То, что у нас с тобой определенные отношения, — это один аспект, и проклятий он по этому поводу не изрыгал. А вот то, что я одновременно с этим направила его бизнес, так сказать, в твое русло, — совсем другой аспект. Но так как я была совершенно искренна, можно считать, что все в порядке. Понимаешь, я не смогла соврать Чарльзу. Тон, каким он задал этот вопрос, предполагал, что он уже знал ответ. Поэтому я сказала правду.
Роберт открыл рот и сразу же закрыл, не вымолвив ни слова.