Ощутив обнаженное тело мужчины, укрывшее со всей силой мое, чувствую, как заряд тока моментально проходится по всем конечностям, взбудоражив тело настолько сильно, что приходится закусить нижнюю губу, чтобы не застонать слишком громко от накативших разом эмоций. Мы настолько вышли из-под контроля, что пожар, окутавший нас своей дикой и безудержной страстью, чуть не спалил переплетенные воедино тела, двигающиеся ритмично в такт друг другу, подстраиваясь под сбившееся дыхание. И, безусловно, души, смотрящие непрерывно друг на друга сквозь расширенные зрачки обезумевших глаз: синих и изумрудных, словно небо и земля…
Проснувшись от невероятного запаха свежесваренного кофе, без проблем разомкнула глаза, потягиваясь блаженно в уютной, еще такой теплой постели. От резких воспоминаний о жаркой ночи кожа моментально покрывается мурашками. Протирая глаза, успеваю отметить, что в квартире Хьюго ничего особо не изменилось с последнего раза. Я как будто всю жизнь провела здесь. Запах… Такой родной и уже столь привычный.
Дверь спальни этого красивого мужчины слегка приоткрыта. Но я толком не успеваю обратить свое внимание на зеленоглазого, крутящегося у кухонной плиты парня, так как все мое внимание отвлекает от не совсем приличных мыслей внезапный стук в дверь. Все же встретившись взглядом с Хьюго, вижу, как он резко разворачивается и идет открывать входную дверь, подмигивая, а я же, в свою очередь, впопыхах начинаю собирать разбросанные вещи по полу, молниеносно натягивая их на обнаженное тело.
— Кого еще принесло сутра пораньше?! – слышу краем уха его возмущенный голос.
— Открой и узнаешь, – усмехнувшись про себя, выбегаю из комнаты, чтобы взглянуть на нежданного гостя. Или же званого…
Выглянув в коридор, я вижу… Вот так сюрприз. Это же та самая рыжеволосая девушка. Точно! Мы тогда еще гуляли с Джеймсом в парке, встретив случайно Хьюго, а потом… эту девушку. Нервно выдохнув, выпрямляю осанку, крепко сжимая челюсть и переключая все свое сосредоточенное внимание то на пришедшую гостью, то на Фолегара, явно не ожидавшего ее появления судя по удивленной физиономии и слишком округлившимся глазам.
— Привет, милый. Ой, у тебя гости. Прости, я не знала, – переключившись взглядом с парня на меня, улыбка ее враз сходит на нет, оставляя на хитром лице лишь злой прищур глаз, что не сводят с меня своего пристального внимания.
Обращаю внимание на Хьюго, который так и стоит, как вкопанный на месте, а внутри меня почему-то уже каждый новый проглоченный глоток воздуха начинает быстротечно выжигать все внутренности, словно каленое железо, вызывая вместе с внутренним жаром и дрожью слабость тела одновременно.
— Доброе утро, – решаю первая прервать неловкое и слишком уж затянувшееся молчание, подав свой голос, тем самым нарушая эту неловкую тишину.
Маршалл резко оборачивается в мою сторону, словно оживает от раздавшегося, наконец, голоса, вспомнив о присутствии здесь двух дам.
— Детка… – неуверенно обращается ко мне, но тут же оборачивается обратно, в упор уставившись на прибывшую гостью, – Так, Алисия, я не понял. Ты чего приперлась? Тебя звал кто-то? – слишком неожиданно как для меня, так и для этой Алисии чересчур громко начинает свой «дружеский» разговор этот любовничек, как коршун, набрасываясь и пожирая разгневанным взглядом побледневшую в один момент девушку.
— Ты чего? Ты же сам мне сказал тогда в клубе, что ждешь меня у себя, соскучился, – прокручивая последние события в голове, понимаю, вероятно, это было уже после того, как я его попросила оставить меня в покое и покинуть дом. В тот самый вечер… Соскучился…
— Я был пьян. Так что свали отсюда, шлюха! – мои глаза заметно округляются от услышанного.
— Но, когда трахал меня, этот пункт тебя не особо смущал! – повысив голос явно от обиды, девушка сейчас же готова разорвать на части этого социопата полыхающим злым взглядом. И это взаимно!
— Джозефин, я ничего не помню, – начинает приближаться ко мне, как только видит, что я схватила пальто, обуваясь при этом.
— Классно. Ничего не помню. Как смешно, может, ты еще скажешь, что видишь девушку впервые? Или подумал, что это была я? Чего уж тут. Я услышала тебя и поняла, – слишком наигранно, чересчур спокойно произношу, и, оттолкнув их обоих в сторону, не желая принимать сейчас никакого участия в этих разборках, вылетаю пулей из дома, устремляясь быстрым шагом в сторону метро. Ног не чувствую, зато бешено колотящееся сердце прямо здесь и сейчас проломит мою грудную клетку от обиды на эту сволочь. А я кто? Дура, конечно, у которой, как у слона, уже по тонне лапши висит на ушах.