Каждый выпитый глоток алкоголя обжигает внутренности, принося на время облегчение как от анестезии, временно затмевая все пережитое на какое-то время. А затем… А потом снова приходит эта невыносимая, душераздирающая обида… Безысходность какая-то.
Ощущение пустоты гложет так, будто умерла я не физически, а морально. Хьюго прав лишь в том, что... Черт! Даже думать не хочу… Да и обвинять его смысла нет. Да, он поступил подло, но я тоже хороша. Я и предала, не он…
Необходимо время. Мешает мне сейчас жить дальше то заторможенное восприятие окружающей действительности, то слишком быстрый поток неразборчивых мыслей в голове, обрывки бессвязных и навязчивых воспоминаний. Не могу толком сосредоточиться, что подумать о будущем.
Родители… Друзья… Дэвид… Семья… Покой… Свадьба… Сын… Любовь… Спокойствие… Счастье… Хьюго... Ссора… Измена… Страсть…
— Джоз, – поворачиваю голову к рядом сидящей Аманде, которая откинула голову назад, развалившись вальяжно на диване.
— М-м-м, – устало промычала в ответ.
— А… вот смотри, – поворачивается ко мне, присаживаясь в позу «лотоса». – Если бы однажды… нет, такого, конечно, не случится, но все же…
— Да что? Говори, – удивленно вскидываю бровь, не понимая, к чему клонит подруга.
— Пообещай, что просто представишь себе ситуацию? Не бери на свой счет, хорошо?
— Ладно.
— Представь, что тебя… Ну, тебя предал близкий человек. Как бы ты поступила? – Аманда говорит вроде бы в шутку, а вроде бы нет, как будто на полном серьезе, судя по ее нервозному состоянию. Бегающие глаза торопливо ожидают от меня ответа.
— Хмм, – задумавшись, подпираю рукой щеку, облокотившись на спинку кресла. – Не знаю даже… Наверное, мне бы потребовалось время осознать это, ну, а после я бы поговорила с человеком и потребовала от него объяснений. Хотя… кто его знает, никогда не предугадаешь собственного поведения. Тебя что, кто-то предал?
— Нет. Это так, просто… Скажи, ты счастлива?
— Конечно, что за вопросы, Беккер?
— А... А Хлоя? Хлоя счастлива?
— Милая, мне кажется, что беременность на тебя иногда влияет как-то странно. Все счастливы. И ты скоро будешь, – глазами указываю на ее заметно округлившийся животик, даже не предполагая всего того, что же происходит с подругой на самом деле.
— Да, конечно, буду… – шатенка опускает голову, но я отчетливо вижу скатившуюся слезу, которую подруга молниеносно смахивает ладонью с лица…
Да уж… Прошел целый год, за ним второй, третий… Я была счастлива как никогда в жизни в то время. По крайней мере, мне так казалось. Как же люди могут ошибаться, принимая одно за другое. У меня был муж, сын, три верные подруги… Ничто не вечно. Ничто. Вот и в мою жизнь ворвался словно ураган один наглый парень, перевернув все с ног на голову и показав мне, что такое быть свободным и поистине счастливым без каких-либо ограничений и запретов.
Но… Даже сейчас, несмотря на горечь пережитого, я, наверное, счастлива. Единственный человек, которого я безумно хочу увидеть даже в таком помятом состоянии, не считая моего мальчика, находится не так уж и далеко от гостиницы. Нашарив его рукой под столом, поднимаю с пола телефон и набираю сообщение:
«Можно я приеду? Мне необходимо с тобой поговорить. Прямо сейчас!».
Ответ не заставил себя долго ждать:
«Что за странный вопрос? Жду».
ХЬЮГО
Сижу на лекции и ни хрена вокруг себя не слышу, не вижу, не замечаю... Что за чертовщина? Уже несколько дней не могу ее выследить. Как сквозь землю провалилась. На звонки не отвечает, дома ее нет. Я бы и к мужу ее… почти уже бывшему супругу обратился и спросил, где блондинку черти носят, но и он тоже пропал… Да и вряд ли Дэвид стал бы со мной делиться. После случившегося мы с Джозефин наверняка ему оба омерзительны, я это считал с его убитого лица. В университете мистера Кэмпбелла и след простыл, его заменяет сейчас другой преподаватель. Холд как-то обронил невзначай, что мистер Кэмпбелл взял краткосрочный отпуск за свой счет. Ну и скатертью дорожка, так даже лучше.
Так, Хьюго, спокойно, они не могут быть вместе. Не могут. Она не поступит так со мной. Она моя. Не посмеет предать и меня. Если она вернется к мужу, я не знаю, что сделаю… К тому же я постарался на славу, намеренно причинив Дэвиду боль, когда мог и остановиться…
Но нет… Я не остановился, о чем ни капли не жалею. Она моя. Нам хорошо вместе. Я должен был создать себе подушку безопасности, чтобы чувствовать уверенность в том, что они никогда больше не будут вместе. Никогда не сойдутся. Слишком эгоистично, знаю, но так я чувствую.