Сделав медленный шаг на ступеньку, Джозефин отчетливо услышала истошный крик и рыдания, что всполошили ее голову от страха, а внутренности заставили сжаться до дикого тугого узла, который вот-вот и разорвет все внутренности. Во рту резко пересохло. Стал слышен грохот мебели, как будто упал шкафчик, из которого посыпалась посуда, разбиваясь на множество мелких осколков.
— Не-е-е-ет! – самый знакомый и родной голос подруги блондинка узнала бы из сотни тысяч других. Под завывающий от надрыва боли и ужаса голос Джозефин вмиг преодолела все ступеньки и резко ухватилась за ручку двери, которая оказалась открыта, своей трясущейся ладонью.
Вторгнувшись в чужой дом, Джозефин намертво приросла к месту, опираясь спиной о стенку и еле удерживая собственное туловище на ватных ногах. Сумка и все ее содержимое выпало из рук, приземлившись с грохотом на плитку коридора. Воздух был заряжен слишком напряженным воздухом. Тело девушки покрылось испариной. Глаза были широко раскрыты, навыкате, а рот слегка приоткрыт от увиденного.
Сердце у нее вот-вот выпрыгнет из грудной клетки, а душа давно уже ушла в пятки, но вместе с тем каждую нервную клеточку, орган, да все тело поглотила адская, пронизывающая, нестерпимая и неконтролируемая ярость.
Хлоя сидела на полу с опухшим от слез, разбитым и слегка окровавленным лицом, держась ладошкой за щеку, будто только начав приходить в сознание. Одежда на ней была порвана в некоторых местах, а тело колотило от накатившей истерики, боли и непонимания… Как он мог ударить женщину?
Устремив свой взгляд вперед, Джозефин заметила схватившегося за волосы и нервно их отдергивающего у корней Майкла. Молодой человек мерил комнату нетерпеливыми шагами. Он даже не заметил нежданную, только что прибывшую гостью, настолько был поглощен своей болью и предательством, как ему казалось, любимой женщины.
— Ты… Да ты такая же дрянь, как и все вокруг, – громко кричал мужчина, нервно жестикулируя руками. – Думала, я не узнаю о том, что ты трахалась с моим братом? Он все мне рассказал! Не упустил ни единой подробности! Даже то, что ты просила его не раскрывать всей правды мне. Ладно, сначала ты не знала о нашем родстве. Но как только мы переспали и вскрылись карты… Ты снова продолжала с ним спать! Без зазрения совести! Она у тебя вообще есть? С кем еще ты крутила роман на стороне, а? Сколько мужиков прошло через твою постель после того, как мы начали встречаться и после того, как я сделал тебе предложение руки и сердца? Да ты… Ты хоть понимаешь, что я полюбил тебя и хотел разделить с тобой свою кровать, дом, жизнь? Ты… Конченая. Тварь. Шлюха! Ты недостойна меня! – взревел молодой человек, пиная рядом стоящий столик, попутно переворачивая на пол все окружающие его предметы и прожигая Хлою Дастин своим безумным и разъяренным взглядом.
Что мог он сейчас испытывать? Конечно же, его легкие были перетянуты невидимыми жгутами обиды, боли и предательства, а нахлынувшие ощущения тем самым сдавили всей своей шокирующей и такой горькой правдой тело, не позволяя сделать полноценный вдох. Однако, мнение общества его волновало куда больше собственных чувств. Ведь это слишком позорно быть настолько униженным. И кем? Девушкой?
Как его – успешного, молодого, влиятельного и красивого бизнесмена, растоптала и унизила эта никчемная блондинка? Он убедился сейчас раз и навсегда в том, что женщинам нельзя доверять ни в коем случае, ибо все они, на основе его умозаключения, наделены лишь одним талантом – предательством, ложью и неверностью.
— Майкл! Да послушай ты, – прохрипела убитая горем блондинка.
— Не произноси мое имя, сучка, своим поганым ртом! – голос мужчины не выражал ничего, кроме ненависти, что пробирала и саму Джозефин до костей.
Блондинка, увидев, как он вновь направил свой путь к Хлое, подскочила как ошпаренная, готовая броситься на амбразуру.
— Не смей, урод! – прорычала на него голубоглазая девушка, смерив мужчину уничижительным взором, силой сжимая хрупкие девичьи кулаки.
— О-о-о, – мужчина удостоил ее своим вниманием, окинув свирепым взглядом пришедшую гостью. – Зачем ты защищаешь ее? Или ты такая же… такая же шлюха, как она? – он не успел и ухмыльнуться, а Джозефин переварить в голове столь мерзкие слова, как на удивление обоих, Хлоя Дастин запустила в мужчину стеклянную вазу, которая попала точно в цель, разбиваясь о голову мерзавца на осколки.
Мужчина слегка пошатнулся, но это и требовалось сидевшей на полу обессиленной девушке. Время. Время, чтобы встать и нанести мужчине ответный удар, срикошетить обидными словами и тем самым отвести от себя нападки, направив их на него самого.