— Открывайте, – отдал приказ двум полицейским, стоявшим неподалеку.
Все вакуум. Весь мир замер. В ушах у Хлои зазвенело, а из тела словно вытряхнули душу в пропасть, оглушая и парализуя... Секунда, две, три... Все как в замедленной съемке. Приоткрыв одновременно жуткие белые простыни, пропитанные кровью, девушка увидела то, отчего ее душа погибла, сгорела заживо.
— Не-е-ет... – то ли девушка, то ли ее подруга издавали какие-то гортанные звуки, заглушая вой сирен, удары стекол, что до сих пор бились на осколки, и машину, что догорала дотла.
— Травмы несовместимые с жизнью...
— Мгновенная смерть мозга...
— Ребенок был не пристегнут...
— Он вылетел из окна... Сильно обгорел...
Слова офицеров и каких-то незнакомцев продолжали и продолжали кружить голову...
— Держите ее, – боль, слишком огромная боль... Непонимание того, как ее мужчина оказался в этом городе... Все чувства перехватили дыхание девушки, продолжая резать тело, душу, сердце, легкие острым лезвием.
— Миссис Дастин, вы меня слышите? Как вы себя чувствуете?
— У нее погиб муж и сын. Как она может себя чувствовать? – Эмма приблизилась к подруге, попутно что-то рассказывая Джозефин, которая просто замерла, остолбенела на месте от услышанного. Девушка тут же бросилась к той, кого любила всем сердцем. Как же так?..
— Как все это произошло? Где мой мальчик? Где Эрик? – Хлоя, схватившись за сердце, сидела около обгоревшего ребенка, чье личико, на удивление врачей скорой помощи и спасательной бригады, осталось чистым, невинным и нетронутым. Он выглядел сейчас словно живая кукла. Такой умиротворенный, будто он и не погиб вовсе, а всего лишь уснул крепким сном.
— Камеры наблюдения с моста показали, что машина другого водителя вылетела на встречную полосу, где ехал мистер Дастин. Мужчина не справился с управлением... Смерть была мгновенная. Ребенок умер немного погодя. Он не был пристегнут. Вылетел из окна. Мальчик бы выжил, если бы машина не загорелась. Простите...
— Нет! Верните! – что есть мочи закричала девушка. – Верните мне его! Он жив... – Хлоя начала делать массаж сердца своему единственному ребенку, в то время как у самой из груди рвался дикий нечеловеческий вой.
— Господи! – Эмма и подошедшая Джозефин схватили девушку, пытаясь оттащить от ребенка.
— Да отвалите вы все! Уйдите! Оставьте меня в покое! – продолжала кричать Хлоя. – Я в это не верю! Не верю! Он жив! Ну что же вы все стоите? Эмма! Ты хирург! Ты Должна, Обязана спасти его! Умоляю! Ты давала клятву! Как мне жить с этим? Вы все сволочи! Ненавижу вас! – пылая внутренним адским пламенем, девушка ненавидела сейчас всех, кто стоял и, по ее мнению, бездействовал. Она была уверена в том, что ее муж и сын живы. Убивая себя изнутри, она не знала, что ей делать.
— Вколите ей успокоительное! Срочно! – определив приступ истерии молодой мамы, что вот-вот и задохнется от накатившего шока, доктор вколол внутривенно лекарство блондинке.
— Простите... Я понимаю, что не время, но в машине вместе с мистером Дастином и ребенком был еще один человек. Девушка… – послышался чей-то голос, приведший в ступор Хлою, заставив замереть на месте и успокоиться самостоятельно.
— Кто? – рядом стоящие Эмма и Джозефин, понимая о ком идет речь, молча потупили головы. Эмма накрыла изувеченные тела, боясь взглянуть на свою убитую горем подругу.
— Девушка.
— Ка-какая ещ-ще дев-девушка? – не своим голосом вопросительно прошептала Хлоя, содрогаясь в конвульсиях.
— Беременная девушка. Она была в машине вместе с вашим… с вашим мужем, – стараясь оставаться в нейтральной позиции, ровным голосом тихо проговорил детектив. – Ее прямо тут пытались откачать, но, к сожалению, женщину тоже не удалось спасти... И ее будущего ребёнка, увы. Но мы установили личность. Вот держите, возможно, вы знакомы, – протягивает документ блондинке, в котором четко значились имя и фамилия погибшей.
Аманда Беккер.
— Что-о-о? Ама? Нас, действительно, разлучила жизнь? Ее неродившийся ребенок погиб? Но как? Что она делала в машине? Разлучила смерть навсегда? Но я же живая… осталась… здесь... Алистер и Эрик... Зачем? – мысленно сходила с ума Хлоя, вновь охваченная шоковым состоянием.
Ошарашенно покрутив в руках документ шатенки, своей близкой подруги с детства, каждый здесь присутствующий задавал себе подобные вопросы, что и Хлоя, но ответа на них так никто и не находил.
— Ама? – впав практически в коматозное состояние, девушка просто сидела и не шевелилась. Хотя все внутри кричало, что все здесь предатели. Никто не хочет спасать ее мальчика. По телу девушки проходила сотня, а то и тысяча микроскопических болезненных зарядов, что хотелось просто содрать, вырезать кожу, чтобы перестать ощущать эту нестерпимо удушающую беспомощность.