— Джозефин, моя малышка, – прошептал ей в волосы, уткнувшись носом, избегая любого разговора. – Я не знаю, что мне тебе сказать. Правда. Не знаю. Не сегодня, пожалуйста, – шепчу ей в волосы, а у самого сердце скачет, путая все мои мысли. – Я умоляю тебя. Я не хочу в данный момент копаться в себе. Я не хочу обидеть тебя…
— Копаться в себе? – переспрашивает блондинка, разрывая наши объятия, немного отодвинувшись от меня, но все же находясь совсем близко.
— Нет, нет, подожди, – притягиваю ее к себе вновь, обхватив ладонями нежное и красивое личико, по которому все это время безостановочно стекали медленно слезы, разрывающие мою бессердечную душу. – Я понимаю, что ты ждешь от меня хоть какого-то ответа. Наверное, я бы и сам его потребовал, будь на твоем месте. Но, малыш, – покрываю лицо ласковыми поцелуями, чтобы хоть немного успокоить. – Я просто не знаю, что это все такое. Мне очень сложно, пойми правильно. Мое отношение к тебе... Как ты можешь любить человека, который разрушил тебя и твою семью? – заглядываю в ее бездонные слегка покрасневшие изумительные глаза.
— Скажи мне честно. Прямо сейчас я хочу услышать о тебя искренний ответ. Ты знал, что Дэвид приедет в тот день, когда он нас застукал? – Что? Что за бред?Хмурю брови, пытаясь переварить услышанное. – Ты точно ни при чем?
— Конечно, нет. Послушай, – смотрю на нее, не отрываясь. – Я не знал ничего. Да, я потом повел себя… как обычно, как эгоист, но я и правда не предполагал, что мистер Кэмпбелл неожиданно появится в доме. Я клянусь. Ты веришь мне? – продолжаю испепелять ее хмурым взором. – Я не вру тебе... – И это действительно правда.
— Хорошо… Я верю тебе, – целует меня в уголок рта, поглаживая большим пальцем нижнюю губу.
— Детка, — снова обнимаю ее, немного сдавив конечности. – Я не буду обманывать тебя, признаваясь в чувствах. Но хочу сказать лишь... – проглотив тяжелый ком в горле, решаюсь. – Я не могу без тебя. Не могу. Ты чертовски мне нужна. Не знаю, что это…
— Ты до сих пор считаешь, что я для тебя временное явление? – продолжает добивать своими вопросами, на которые я и сам не знаю ответов.
— Т-с-с, – приложил к ее губам палец, избегая всех дальнейших расспросов. – Не говори глупостей, малыш.
Мои губы властно накрыли ее, такие нежные и пухлые, такие манящие, вызывая сладкие и такие безрассудные стоны и унося нас обоих в круговорот времени. В тот стихийный омут, от которого темнеет в глазах, замирает сердце, подгибаются конечности, звенит яростно в ушах, оглушая, а тело покрывается испариной. Наша вечная неподдающаяся здравому объяснению страсть...
Да, можно сказать, что я просто ее заткнул. Я закрыл ей рот поцелуем, вбирая свое, на что она, безусловно, поддалась и сдалась моим мужским и крепким объятиям. Здесь и сейчас. Стонала мне в шею, губы, ключицы, полностью отдаваясь и растворяясь во мне.
— Повтори. Еще раз, – меня так чертовски сводит с ума, когда она льнет ко мне с каждым разом все больше и больше, отвечая на страстные и ненасытные поцелуи.
— Что? Что повторить? – тяжело задышала, отдаваясь мне во власть, в то время пока я водил носом из стороны в сторону по ее милому носику, теплой щеке.
Мое дыхание участилось, а ее и вовсе перехватило, когда мои ненасытные губы начали спускаться от шеи к оголенному участку кожи на плоском животике, осыпая всю ее поцелуями. Вот оно – необъяснимое для меня явление, когда тело живет отдельно от разума. Сейчас по-хорошему бы нам с ней поговорить и все обсудить, но я не могу… Просто не могу, эмоции переполняют меня в ее присутствии до самых краев, не зная границ, вынуждая вести себя порой как неандерталец.
— Еще. Скажи, что любишь меня! – потребовал я, выжидательно осматривая нежное лицо, как бы в поисках подтверждения ее громким словам, что до сих пор не укладывались в голове.
— Люблю. Сильно люблю. Безумно люблю. Хьюго, я...