К сожалению, пока я находилась в городе, разум не давал покоя, напоминая, что я в любой момент могла запросто встретиться с Хьюго. Однако я не хотела этого и боялась одновременно нежеланной встречи. Если бы судьба сложилась так, что я в конечном счете увидела бы его... Или его с другой... Я бы не смогла контролировать свои эмоции. Скорее всего, это принесло бы мне еще больше боли и страдания, чем уже есть. Хотя, казалось бы, куда больше. Но и в этом деле нет принципиальной границы. Любящему человеку будет всегда больно. Ровно до тех пор, пока он любит. Пока внутри его души живут чувства, которые невозможно сместить куда-то вдаль по заветному щелчку пальцев. Так оно не работает. Никогда.
Еще в самолете я отчетливо слышала тот самый шуршащий звук перелистывающейся страницы моей книги жизни. Да, я сбежала. Я скрылась. Убежала. Я поменяла все свои координаты, заранее договорившись с близкими, ни в коем случае никому не давать мои контакты. Жить... так с нуля. Я намеренно перечеркнула все, что было связано с мистером Маршаллом. Изо дня в день неистово молюсь, чтобы это однажды сработало в мою пользу. Чтобы я смогла в будущем завести новые отношения, которые будут построены на искренности, преданности, доверии, взаимоуважении и любви. А пока... Пока приходится сгорать изнутри от чувств к человеку, которому ни я, ни моя любовь не нужна. Но, дай бог, я и это смогу пережить...
Оказавшись лицом к лицу с тем местом, откуда, собственно, и началась моя жизнь, я впервые почувствовала за долгое время то, что искала повсюду... Я дома! Господи!
Направляемся прямиком на такси к нашему с Джеймсом дому, откуда я впервые смогу рассмотреть за окном заснеженный город досконально. Конечно, он не сильно изменился с тех пор, как я здесь была с семьей в последний раз, однако, как правило, любой мегаполис претерпевает постоянно какие-либо изменения, совершенствуясь, чтобы завлекать к себе все больше туристов.
Попросив таксиста высадить нас в центре города, ближе к району Манхэттена, я и сын решаем, что раз уж мы налегке, то можно и прогуляться по зимнему городу пешком. По моему родному Нью-Йорку.
Все такой же яркий, мультикультурный, шумный, колоритный город со своими неоспоримо величественными достопримечательностями, захватывающими дух легендарными небоскребами, многонациональными улочками, необычными по форме и пропорциям мостами и, конечно же, символом города – Статуей Свободы. Город, как говорят сами аборигены и приезжие туристы, который никогда не спит. «Столица мира». Город свободы, динамики и сотни миллионов сверкающих днем и в ночи огоньков.
С ребенком я прилетела в Сочельник, когда город абсолютно неожиданно решил украсить выпавший снег, что является здесь крайней редкостью. Помню, как раньше мы могли встречать всей семьей Рождество практически по-летнему. Снега просто-напросто не было. Именно в этом году преобразившийся зимний город встретил нас своей фантастической красотой, украшенный сотнями различных огоньков. Поистине, волшебное время года. Сказка... не иначе. Джеймс во все глаза внимательно уставился в окно, наблюдая за чарующей зимней панорамой города.
— Ма-ам... Как красиво! Папа удивится снегу, да? А елка будет? Мам, а как же все украшения для дома? У папы мы все нарядили, а здесь будем? А подарки? Санта не простит, если дом не будет украшен. Тогда он не принесет мне подарки?
— Джеймс, – рассмеявшись вместе с водителем такси, я притягиваю к себе сына поближе, широко улыбаясь этому потешному ребенку. – Все будет, не переживай. До завтра у нас в запасе еще много времени. Твоя мама все успеет украсить. А то и правда Санта не придет к нам в гости.
— Точно? Поклянись? Мам, а если он перепутает подарки? А еще нужно испечь печенье и налить в стакан молоко. И…
— Не переживай. Твой подарок он точно не перепутает. А печенье мы могли бы и купить.
— Нет. Мам, мы же каждый год его сами печем, Санта точно не любит магазинное. Тебе что, сложно, что ли? – надувает губы, состроив расстроенное выражение лица.