За что мне все это?
Я ведь так сильно желала забыть его. Вычеркнуть. Я ведь убежала. Скрылась. Перечеркнула в итоге все. Начала с чистого листа свою жизнь. И что же... Моя жизнь не может снова рухнуть по чьему-то щелчку пальцев с невыносимо запредельной скоростью, как это было раньше. Нет... Не бывать этому!
Слишком много утекло воды...
Ощущаю дикую потребность разорвать эти снимки в клочья и сжечь до последнего кусочка, чтобы он, наконец, исчез из моей памяти и жизни бесследно. Из моего сердца.
Чувствую подступившие к горлу удушающие и тошнотворные позывы от сильнейшего головокружения, разом забывая, что сейчас праздник и меня ждут внизу родные и близкие люди. Зарычав со злости, вновь тяну силой себя за волосы, окончательно испортив прическу. Только сейчас понимаю, что уже во всю даю волю слезам, горьким потоком стекающим по лицу, обжигая кожу, казалось бы, до разъедающего состояния. Словно и не слезы это вовсе, а ядовитая кислота...
Даже отсюда мне прекрасно видна надпись, будто выжженная на фотокарточке.
«Джозефин и Хьюго.
Твой Фолегар».
Фолегар... Прозвище, которое я придумала сама же, когда при первых встречах не могла запомнить его полное имя. Но, увы, он уже не мой. А был ли он моим вообще когда-то?
Разум полностью здесь и сейчас разнится с чувствами, сводя с ума. Выворачивая меня наизнанку. Добивая. Оставляя без остатка и какого-либо здравого смысла. В голове все так же вереницей крутятся вопросы, требующие немедленного ответа.
Зачем? Почему сейчас? Почему именно я? За что?
— Джози... Что-то случилось? – только сейчас замечаю Дэвида, сидящего на коленях около меня, обеспокоено всматривающегося в мое зареванное лицо.
— Нет... Нет... Нет! – словно умалишенная, я как мантру повторяю одно лишь слово, отрицательно мотая из стороны в сторону головой, не желая даже обсуждать ничего, что было бы связано с Хьюго.
— Тише... Иди ко мне, – попадая в крепкие утешительные объятия, понимаю, что Дэвиду не нужны никакие объяснения, учитывая, что он наверняка прекрасно видел снимки, разбросанные по всей комнате и, собственно, кто на них изображен.
— Дэвид, я не хочу...
— Чего не хочешь? – шепчет, по-отцовски убаюкивая меня как маленькую девочку из стороны в сторону.
— Я не хочу снова возвращаться в прошлое. Я так стремительно от него убегала. Почему... когда у меня все стало налаживаться, он вернулся в мою жизнь? Неужели для него это все так просто? Захотел и ушел, захотел и вернулся. Не бывать этому! — продолжаю рыдать, отстраняясь, чтобы найти нужные мне ответы в этих добрых карих глазах.
— Может быть... не вернуться, а...
— Что? – торопливо подгоняю бывшего мужа к объяснению, ожидая скорейшего ответа.
— Попрощаться, например. Я увидел на полу лежащий конверт с твоими инициалами. Тебе стоит его открыть, если ты, конечно, сама захочешь. Но я считаю, что тебе это необходимо. Чтобы дальше двигаться по жизни, не оглядываясь, нужно не убегать от проблем, Джози, а ставить перед ними жирную точку. Без сожалений и лишних вопросов. Именно тогда ты и начнешь жить заново.
— Мне так страшно, Дэвид... – опускаю голову книзу. – Я не хочу. Нет... Нет... Не буду.
— Тебе нужно собраться с духом и успокоиться, – поднимается с пола, притягивая одним ловким движением и мое обессилевшее тело. – Мы будем ждать тебя с нетерпением внизу. Ты сильная девушка. Я в тебя верю. И... желаю только самого лучшего для твоей жизни. Ты же это знаешь?
— Да. Спасибо. Ты, как всегда, прав. Во всем прав, Дэвид, я сейчас приведу себя в порядок и спущусь к вам, – произношу слегка охрипшим от рыданий голосом, не узнавая его.
— И... Джозефин.
— Да? – уже было порываясь скрыться в ванной комнате, оборачиваюсь в ожидании его слов.
— Не уничтожай это послание, – кладет конверт в мой слегка приоткрытый шкафчик, закрывая его до упора. – Подумай тщательно над моими словами, а то потом... когда ты захочешь узнать ответы на свои вопросы, уже будет поздно. Не нужно делать того, о чем сможешь рано или поздно пожалеть. Ты и сама прекрасно знаешь, как это важно быть услышанным нужным тебе человеком.