На самом деле, я действительно не хотела принимать от него этот подарок, намереваясь вернуть и первую книгу позже. Во-первых, с какой стати он дарит мне такие дорогие вещи?.. Да и в принципе что-то. Мы с ним чужие люди, толком не знающие друг о друге ничего. За исключением некоторых формальностей, и то… высказанных друг другу обрывками. Во-вторых, я – замужняя женщина, которая скоро разменяет третий десяток. За моими плечами уже есть небольшое послевкусие жизни. Я замужем за прекрасным человеком, которого день с огнем не сыщешь в столь развратном и эгоистичном мире. Я им очень дорожу! Что бы мне ни говорили, но он всегда был рядом со мной! Всегда. Дэвид – спасательный плот, который ведет меня по волнам бушующего океана, спасая и защищая от внешнего мира.
У меня есть ребенок, в конце концов. С того самого дня, как я впервые увидела его в роддоме. Голубоглазая крошка в шесть фунтов, одиннадцать унций, двадцать один дюйм длиной. Я уже тогда знала, что он мой единственный мужчина, о любви которого могу говорить безусловно! Ничто в этом мире мне не столь дорого и ценно, как Джеймс, мой сын.
Да, меня по непонятной причине, вопреки всяческой логике, тянет к молодому человеку... Опять же… включим последовательную цепочку доводов. В-третьих, Фолегар младше меня то ли на пять, то ли на шесть лет. Я даже не в курсе, ему в этом году исполнилось двадцать или наступит его двадцать первый день рождения в следующем. Не знаю... Не хочу рушить то, что выстраивала день за днем по кирпичикам, из-за спонтанного желания, прекрасно понимая, что один неверный шаг… и моя хрупкая ветошь разлетится на мелкие кусочки, а собрать все воедино будет уже невозможно. Нельзя поддаваться эмоциям.
Неожиданно из книги выпал небольшой конверт, на котором с обратной стороны было написано от руки то, что я цитировала Хьюго вслух из книжного издания:
«Пей вино. Это вечная жизнь.
Это все, что дает нам молодость.
Время вина, роз и веселых друзей.
Будь счастлив, не упусти момент.
Этот момент – твоя жизнь».
В конверте лежала записка с небольшим текстом, выведенным каллиграфическим почерком:
«Прости. Но близость с тобой – это самое волнующее, что я когда-либо испытывал. Странно это. Я не идеален, даже приблизительно. Знаю, что порой бываю невыносим. Хорошо. Часто. Но ты определенно идеальна для меня, хоть и успела за две наши встречи взбесить так, что нестерпимо хочется биться головой о стену. Мы два незнакомца. Ты считаешь, что повседневная суета и есть жизнь, настоящая реальность, а все остальное – никчемные иллюзии, витание в облаках, одним словом – чушь. А я думаю, что жизнь – это, прежде всего, моменты, мгновения, когда ты переживаешь ощущения радости, восторга, волнения и трепета в груди. Счастье. Ради таких мгновений и стоит жить, Джозефин. Прости, детка, но я ничего не могу с собой поделать. Я не понимаю себя, своих поступков и поведения. Наверное… я просто схожу потихоньку с ума, но обещаю, что постараюсь больше не вмешиваться в твою жизнь. Все это прекрасно понимаю. Предлагаю дружбу. Как ты на это смотришь?
P.S. Ответ жду завтра.
Твой Фолегар».
Сказать, что я в шоке – ничего не сказать. На душе возникли странные двоякие чувства. Облегчение и… обида? Облегчение, потому что теперь моему душевному равновесию и браку ничего не угрожает. А обида... Наверное, в глубине души я ждала чего-то совершенно другого. Впрочем… неважно! В одном я убеждена точно. Судя по его словам, я – идеальная. Идеальная законченная идиотка! Вот кто!
Спустившись на первый этаж, вижу, что Дэвид откупоривает вино и разливает его по бокалам.
— Джози, я все равно не понимаю, почему Хлоя послала тебе коробку домой, когда вы с ней несколько часов назад встречались лично. Она ведь могла тебе вручить ее там, – присаживаюсь к нему за накрытый стол и отвечаю с невозмутимым лицом.
— Она решила сделать сюрприз. Прислала такое вот необычное приглашение на свою выставку. Ты же будешь меня сопровождать, не правда ли? – выкручиваюсь, как могу, делая это уже не первый раз в жизни. Но перед мужем… впервые за весь срок наших отношений.
— Правда ли, – усмехается. – А почему «любимый хам»? Она тебя так называет? Хотя нет, не отвечай, – отмахнулся рукой. Сказал так, будто и сам прекрасно знает ответ на собственный вопрос. – Давай лучше выпьем за нас!
— Кстати, а что за повод? Раз ты открыл свое любимое коллекционное «Шато Шеваль Блан» восемьдесят второго года, причина весомая?