— Мне нельзя этого делать, – с горечью качаю голой, понимая, как это все неправильно. Слишком привлекательно, но чересчур непростительно.
— Что тебе нельзя? Ужинать? Ты на диете? – Идиот… Закатываю глаза, а он продолжает. – Или нельзя ужинать именно со мной? Кстати, я буду всякий раз подсчитывать разы, как только ты будешь закатывать свои очаровательные синие глаза, чтобы потом качественно устроить тебе урок по этикету. – недвусмысленно ухмыляется, вновь демонстрируя ямочки на щеках.
— Глупый, нам нельзя быть с тобой вместе. Даже временно. Нам следует сейчас уйти отсюда и оставить все в своей памяти. Меня дома ждет семья. – встаю, но Хьюго силой усаживает меня на место, дерзко дернув за запястье.
— Слушай, подожди. Постой. Видишь, там расплачиваются два парня? – указывает кивком головы в сторону конюшни, где стоят два человека и пожилая дама.
— Да, вижу. И что?
— Ну так вот, если заплатит тот, что слева, мы сразу уедем отсюда. Все будет так, как ты и сказала. Оставим все в памяти. А если тот, что справа, мы останемся здесь. Ты и я. На моих условиях. И я тебя поцелую, – начинает посмеиваться надо мной, ожидая ответа. – Согласна. Или ты трусиха? – подначивает еще больше.
— Нет. Нет. Нет! Даже не вздумай! И я не трусиха! – раздраженно возражаю, поглядывая в сторону людей.
— Ох, Джози, – уже не первый раз передразнивает голос Дэвида. – Кажется, я выиграл. – ржет как лошадь, наблюдая за мужчинами. Тот, что стоял справа, как раз в это время расплачивается с пожилой женщиной.
— Стой, нет! Я не могу! Хьюго, погоди… Это что… мистер Холд? Смотри, – пытаюсь рассмотреть мужчину, молясь, чтобы это была лишь моя проснувшаяся паранойя, но рядом сидящий гад набрасывается на меня, закрывая собой весь обзор и меня саму.
— Нет, стой! Не делай этого! – отталкиваю Хьюго, поворачиваясь в сторону тех незнакомцев, но их уже и след простыл. Черт. – У меня, кажется, паранойя. В аукционном доме Адам явно дал понять, он знает о том, что произошло в кабинете миссис Баклэнд. Не знаю… Может, и показалось… – перехожу на шепот, будто нас может кто-то услышать. – Хьюго, а вдруг Адам знает наш секрет?
— О-о-о, и что же там такого произошло?
— Ой, вот только не делай вид, что ты не в курсе, Фолегар, – поддеваю специально его. – Я тебе серьезно говорю, что он что-то знает или догадывается.
— Слушай успокойся, истеричка! Не было здесь никакого Холда! Или ты уже во всех мужиках его видишь? – выражение лица с игривого мгновенно сменяется на серьезное. – У него нет никаких доказательств! В тот вечер мой приятель вырубил все камеры видеонаблюдения в здании, так что, как ты там выразилась, наш маленький секрет останется лишь между нами. Расскажи-ка мне о себе лучше, Джози… Боже… Как меня бесит это сокращение имени, – морщится от сказанного. – Ты занималась конным спортом? Или просто любишь поглазеть на лошадей? – присаживается вновь на своё место, а я пытаюсь не думать о своих внезапно зародившихся подозрениях.
— Нет, но моя мама очень любила коней. Впервые я увидела лошадь на фотографии, где она была изображена на скачках. Влюбилась в этих красавцев сразу, а поскольку в детстве была увлечена фотографией и рисованием, то научилась неплохо их снимать, а после и рисовать. Помню, как вместо того, чтобы веселиться с друзьями, я срисовывала этих прекрасных животных с маминой фотокарточки, а затем со снимков, сделанных папой для журналов. Позже мне доводилось видеть лошадей на скачках, куда мы с родителями периодически выезжали. Моя мама занималась конным спортом. Поло, кажется, – предалась своим детским воспоминаниям. – Такой невероятный трепет испытывала тогда в груди, наблюдая за ней… Помню, замерев, внутри меня все рвалось от желания бежать вслед за мамой, чтобы погладить коня, посмотреть поближе ее любимца с хвостом. Собственно, с тех пор я начала мечтать, что у меня обязательно когда-нибудь будет свой дом с конюшней. Вот парадокс. Мама почему-то не поддерживала мою мечту. Утверждала, что мечтать нужно о жизни в мегаполисе, добиваться карьерных высот. Того, чего не добились они с отцом в свое время. Но я продолжала мечтать, особенно после того, как родители погибли в автокатастрофе… вплоть до сегодняшнего дня. Спасибо тебе за это место, Хьюго! Ты даже представить себе не можешь, что это все значит для меня. – облегченно вздыхаю, почувствовав в брюнете родную душу. – Что насчет тебя?
Внимательно слушая меня, Фолегар как будто ушел в собственные воспоминания, впервые, пожалуй, сняв маску веселого и безразличного человека…