— Так, Дэвид… Я ведь только что договорился с уважаемыми людьми. Хочешь, я и сам поговорю с Джозефин, раз дело только в этом. Уверен, она поймет и примет твой выбор и второй раз. Если любит, конечно, – настаивает на своем Холд, произнеся последнее предложение шепотом еле слышно.
— Речь идет о верности, Адам. Верности своей семье, – отвечая, Кэмпбелл впервые в жизни переходит на крик, не ожидая от себя подобного. – И вообще… Я дам тебе сейчас совет!
— Что ты мне дашь, прости?
— Ты разведен из-за своей постоянной работы, Адам. Теперь хочешь и мою жизнь разрушить? Если тебе плевать на собственных детей, то это не значит, что другие тоже должны вести себя подобным образом!
— Нет, постой. Подожди… Ты… Что ты сейчас сказал, Дэвид? Ты говоришь мне о чем? О моей семье? – не на шутку разошелся Холд, размахивая руками от возмущения. – Да ты же ни черта об этом не знаешь! Ни о семье, ни о жене, ни о детях. И почему этот чертов развод вообще состоялся тоже! И еще… – подходит вплотную к своему товарищу. – Ты бы лучше присмотрел за своей семьей! За женой, в частности, – выплюнул последнее предложение в лицо, словно яд, поставив Дэвида в ступор от сказанного.
— Постой, подожди минуту, – догнав у выхода из аудитории Холда, обратился брюнет. – О чем, собственно, идет речь? Скажи мне!
— Забудь, у нас впереди командировка. Думай об этом. Я ляпнул, не подумав. Попрошу не опаздывать. Это не обсуждается! Встретимся у холла. И… Прости за грубость, – откланявшись, Холд направился по своим делам, оставив приятеля в гордом одиночестве и смятении, озадачив его мысли некой загадкой, которую всенепременно хотелось разгадать. Что же он имел в виду, упомянув его жену в диалоге?..
— Прости, Джози, что вырвал тебя в такую даль, но я не мог по-другому поступить. Чувствую себя ужасно перед тобой и Джеймсом, – опустив голову на плечо своей жены, причитал молодой мужчина.
— Господи! А я уже было подумала, что случилось что-то серьезное! – усмехнулась в ответ Джозефин. – Дэвид, послушай, – обхватив ладонями лицо мужа, продолжила свою мысль. – Я все это прекрасно понимаю. И я объясню нашему сыну, не переживай, пожалуйста, – поцеловала мужа нежно в губы, успокаивая тем самым.
— Правда? – горько, но с долей облегчения выдохнул мистер Кэмпбелл. – Еще я хотел передать тебе счета за дом, раз уж ты здесь, – открыл свое портмоне и достал два конверта. – В одном конверте лежат счета, а в другом – чек для оплаты, чтобы ты лишний раз не утруждала себя.
Джозефин забрала конверты, мысленно ликуя, что ее муж настолько заботливый и ей не придется лишний раз заниматься всей этой монотонной и скучной работой.
— Так… ты на целую неделю нас покидаешь? И когда самолет?
— Да, в девять часов, – с грустью ответил муж синеглазой девушки, провожая ее до такси, которое успел вызвать заранее. – Я буду скучать по тебе, любовь моя! – крепко обнял жену, не желая с ней расставаться ни на минуту.
— Я тоже! Позвони мне, когда приедешь в аэропорт и после прилета сразу же. Береги себя, Дэвид, – она провела нежно ладонью по щеке мужчины, тепло улыбаясь.
— Подожди, – остановил жену, которая уже собиралась сесть в прибывший автомобиль, перехватив ее за руку. – Я хочу кое-что сделать, – нежно взяв девушку за тонкую талию, Дэвид со всем трепетом поцеловал жену в губы, пробуя в очередной раз ее на вкус, который будоражил все его тело, при этом не вызывал никаких сексуальных ощущений у самой Джозефин.
Во время поцелуя с супругом она каждый раз чувствовала лишь твердую почву под ногами и ощущение домашнего, столь уютного тепла. В то время, когда с Хьюго же был полный мандраж вперемешку с опьянением, разливающимся по телу и самому разуму. А если говорить конкретнее, то это была самая настоящая неуверенность, которая сменялась раз за разом чувством предвкушения чего-то необузданного и неизбежного, дикого и страстного. Всепоглощающая страсть, словно молния среди ясного дня, пронизывающая все тело искрящим зарядом тока и порождающая истинное фатальное желание.
Глава 20.2
ДЖОЗЕФИН
— Как же мне хорошо с тобой, – стонет Хьюго прямо в мои губы, а затем лениво откинувшись на подушки, продолжает неистово покрывать мое тело жаркими поцелуями. – Ты такая вкусная, детка.
Оставаясь с Хьюго наедине, я прекрасно понимала, что нами движет лишь желание обладать друг другом. Но, как ни странно, именно в такие минуты, как сейчас, мне кажется, что во мне начинает что-то зарождаться. Нечто большее, чем просто влечение. Это не на шутку пугает, ведь все происходящее намного сильнее меня. Я была бы рада это контролировать, но, к сожалению, не могу… И это не оправдывает меня, знаю. Наваждение, одним словом. Все происходит против моей воли, полностью расходясь с ясностью разума. Слишком скоропостижно.