— Так-то лучше! Послушай, Аня, я сегодня заказал ужин с представителями швейцарской фирмы. Хочу влезть на их рынок. Тебе Катя должна была отдать папку с документами.
— Да, она отдала.
— Отлично! Переведи быстренько эти документы, я должен быть в курсе их предложения еще до ужина, чтобы быть во всеоружии, так сказать.
— О, я поняла, — киваю растерянно.
Что ж, очередное задание со звездочкой от босса. Кажется, я начинаю привыкать.
— Да, ты, наверное, уже догадалась, я беру тебя с собой на ужин. Мне будет нужен переводчик. Как сделаешь документы, можешь поехать домой, немного отдохнешь и приведешь себя в порядок. А я заеду за тобой в шесть вечера.
— Я и так в порядке. Мне можно идти?
— Да! — равнодушно кивает Ковалевский, и я шагаю к себе.
Надо же, как он быстро переходит с личного на деловое поведение. Сноб! Еще и почти женатый…
Я просидела за документами целый рабочий день. Разбираясь с бумагами, узнала довольно интересную вещь.
Оказывается, это будет многомиллионный объект, строительство огромного комплекса для химической промышленности. А директор наш, оказывается, очень умен: если они подпишут контракт, фирма будет с работой на многие годы.
— Анна, ты еще здесь?— заходит в кабинет Александр Дмитриевич, а я подскакиваю.
— Да.
— Что же ты не поехала домой?
— Некогда было. Переводила и изучала документы.
— Ну и как, получилось?
— Вот как раз перед вашим приходом закончила, — выдохнув, ответила ему.
— Молодец, Аня! Давай мне их, а сама полежи немного на своем диванчике. Через час будем выдвигаться.
Ковалевский размашистым шагом выходит из кабинета, а я решаю заварить себе крепкого чая, чтобы быть бодрой на ужине.
Ровно через час он заходит за мной в кабинет. Я стою возле зеркала и вношу последние штрихи в свой макияж.
— Аня, ты готова?
— Да, можем идти, — улыбнувшись, поворачиваюсь к нему.
Через несколько минут мы сидим в уже знакомой мне машине. Александр Дмитриевич молча везет нас в ресторан. На его лице присутствует озабоченность из-за предстоящей встречи.
Нас встречает швейцар очень дорогого заведения. Мы проходим за столик, где уже сидят гости. Директор специально приехал немного позже, чтобы показать свою значимость.
После короткого извинения приступаем к общению. Босс заказывает всем еду, а я, будто ребенок, рассматриваю украдкой помещение и наслаждаюсь вкусным лакомством.
Два часа спустя все расходятся.
— Ну, что скажешь, Анна? — обращается ко мне Ковалевский, а я поднимаю брови.
Он у меня спрашивает мнение? Я еле успевала переводить этот бурный разговор. Ну что ж…
— Предложение заманчивое. Только вот сроки строительства, на мой взгляд, маленькие.
— Да, я с тобой согласен… Поэтому решил сегодня не давать им окончательного ответа, а встретиться завтра.
Мы садимся в машину, и Ковалевский заводит мотор.
— Анна, ты меня приятно удивила, — признается босс, и я опускаю взгляд.
— Спасибо, но я просто переводила то, что вы говорили…
— А вот и нет, не прибедняйся! Я вижу, что ты поняла суть дела. — Он ухмыльнулся, бросая косой взгляд на меня, а я киваю:
— Ну, немного.
От его взгляда бегут мурашки по коже и кровь приливает к щекам, но я стараюсь не выдать свое смущение и отворачиваюсь к окну.
Ковалевский тоже уставился на дорогу, нервно вцепившись в руль.
Неужели он тоже нервничает, как и я?
Глупости! Журавлева, очнись! Он просто переживает о работе. Тем более у него есть невеста, красивая модель с обложки, вспомни и приди в себя.
Я вздыхаю, но следующая фраза мужчины снова заставляет сжаться сердце:
— Анна, ты можешь остаться со мной на всю ночь?
***
— Ч-что? — растерянно кошусь на Александра Дмитриевича, но тот лишь ехидно отвечает:
— По работе, Аня, по работе!
— А-а-а… — Я отворачиваюсь, снова заливаясь краской.