— О боже…
— Да, моя приемная мама забрала меня из детского дома. Мне очень повезло, они выбрали… — Александр Дмитриевич запинается, и я вижу, как у него заблестели глаза, но он продолжает говорить: — Они не могли иметь детей и решили усыновить ребенка, теперь я ношу их фамилию.
— Александр Дмитриевич…
— Не знаю, зачем я тебе все это рассказываю. Эту историю почти никто не слышал. Наверное, потому, что ты поймешь… — грустно говорит мужчина, и я киваю:
— Я понимаю…
— Они очень много для меня сделали. Потом все же им удалось зачать своего ребенка, мою сестру. Но я никогда не чувствовал себя чужим. Получил достойное образование. Отец помог на первых порах с деньгами, когда фирма только зарождалась.
— Вам повезло! — чуть ли не со слезами говорю я.
— Да, я открыл это дело, теперь оно стремительно набирает обороты, пришло время повысить ставки. Я хочу выйти на европейский рынок. Вот для этого мы тут с тобой и сидим! — весело заключает Александр Дмитриевич, переключаясь с грустной ноты на позитив.
— Ну а как поживают ваши родители?
— С ними все в порядке, я обеспечу им достойную старость. Быть может, в скором времени они переберутся жить в Европу.
— А свою семью заводить не собираетесь?
— Точно не сейчас, когда-нибудь обзаведусь…
— А дети? — поднимаю брови.
— А про детей вообще говорить не хочу! — отрезает Ковалевский с раздражением и добавляет: — Давай продолжим работать!
Глава 8
Глава 8
Мы работаем уже полночи, но личные темы больше не затрагиваем. Я ругаю себя за то, что вообще спросила его о семье и детях. Он наверняка жалеет, что так разоткровенничался с, по сути, незнакомым человеком.
— Анна. Я смотрю, ты уже совсем устала. Давай я отвезу тебя домой? — обращается ко мне Александр с нежностью в голосе.
Я поднимаю на него удивленный взгляд и потираю заспанные глаза.
— А? Да, хорошо…
— Когда выспишься, я пришлю за тобой машину! — распоряжается он, а я переспрашиваю:
— А как же вы? — зевая, уточняю я.
Босс усмехается и говорит:
— За меня не беспокойся, я привык жить в таком режиме.
Приехав домой, я скидываю надоевшую одежду и, наскоро помывшись в душе, падаю на кровать. Еще есть немного времени, чтобы вздремнуть.
Но сразу же раздается звонок. Вот, даже поспать не дадут!
— Алло?
— Аня? Забыл тебе сказать. Ужин назначен снова на шесть часов вечера, но нам еще предстоит с тобой поработать. Постарайся приехать в офис к трем часам.
— Хорошо, — отвечаю Александру Дмитриевичу и мгновенно засыпаю.
Будит меня громкий звуковой сигнал автомобиля на улице. Спросонья не могу понять, что происходит. Смотрю в окно, там стоит черная машина, и рядом с ней нервно похаживает водитель в темном пиджаке.
Поднимаю телефон и вижу, что он отключен. Разрядился аккумулятор. Быстро нахожу зарядку и включаю мобильник. На экране высвечивается время – пять часов вечера – и много пропущенных вызовов.
— Боже! Восемь пропущенных вызовов от директора! – быстро прихожу в себя и перезваниваю ему. — Алло?
— Журавлева! Позволь поинтересоваться, ты где?! — кричит – нет, орет в трубку босс, а я подскакиваю.
— Дома… — глупо отвечаю я.
— А можно спросить, какого черта ты там делаешь?! Я же просил к трем быть в офисе!!! Так ты теперь и в ресторан опоздаешь!
— О боже! — шепчу я. — Я сейчас, я быстро…
— Пулей садись в машину, я буду ждать тебя на входе у ресторана!
— Но мне нужно…
— Я сказал пулей, Журавлева!
Он бросает трубку, и я подскакиваю как ужаленная.
Надеваю самое красивое вечернее платье из тех, что у меня есть, красные лодочки на шпильках, делаю на ходу макияж. Все, поехала!
Сажусь в машину, и мы едем к разъярённому тигру в лице Ковалевского.
***
К моему удивлению, когда мы подъезжаем, Александр Дмитриевич оказывается в довольно неплохом настроении. Мы вместе заходим в зал, где уже сидят гости из Швейцарии.
— Здравствуйте, господа! — приветствует всех собравшихся Ковалевский с радостной улыбкой. — Рад вас снова всех видеть!