Я победитель, мать твою!
Несмотря на то что мое детство прошло в детском доме, несмотря на то, что я не знаю своих корней и не имел ни единого шанса стать тем, кем стал, я еду по центру Москвы в тачке стоимостью в квартиру, а завтра обо мне будет знать каждая собака на всех помойках этого гребаного города!
Я достоин этого.
Заезжаю в ресторан, чтобы купить бутылку самого дорогого вина. В ушах до сих пор непрекращающийся гул из восторженных голосов. Пульс шпарит по венам. Мне охеренно.
На адреналине взлетаю на третий этаж и открываю деревянную дверь своим ключом. Тишина бьет по лицу и в тот же миг оглушает. От резкого перепада давления кружится голова. Картинка перед глазами теряет контуры.
Не разуваясь, шагаю сразу в спальню. Здесь еще тише. Вглядываюсь в женский силуэт на кровати. Спит.
Разметавшиеся по узкой спине густые волосы, тонкое плечо и мягкий переход от стройной талии к округлым бедрам, едва прикрытым моей старой футболкой. На ногах шерстяные носки, потому от окон этой хрущевки нещадно дует.
Ставлю бутылку на комод и валюсь на кровать. Вжимаясь лицом в теплую шею, тяну носом самый охуенный аромат в мире. Как же кайфово она пахнет!.. Обнимаю сзади, не особо заботясь, что разбужу. Сейчас она нужна мне как никогда.
— Ром?.. — оборачивается, сонно улыбаясь.
— У нас получилось, Наташка! У нас все получилось! — шепчу, заглядывая в ее глаза.
Поднявшись на локте, она осматривает меня с ног до головы, а я жмурюсь от мягкого света, который она излучает.
Моя женщина! Мой источник энергии!
— Видела? — спрашиваю нетерпеливо.
— Ром! — шутливо ударяет кулачком в грудь. — Ты опять в обуви. Я только полы помыла…
Глава 2. Наташа
Крутанувшись под Ромой, несколько мгновений смотрю в его горящие триумфом глаза. От него фонит адреналином и эйфорией, от которых воздух между нами потрескивает напряжением.
— Ты слышала, что я сказал? — повторяет, держа меня прямым взглядом. — Мы. Это. Сделали.
Толкаю его в плечо, переворачивая на спину и тут же седлаю. Рома смеется. Вынимает из кармана звонящий телефон, но я выхватываю его из рук, одним движением пальца скидываю вызов и бросаю в скомканное одеяло. Пусть там полежит, делиться вниманием своего мужчины я сегодня больше не готова.
— Ты видела их рожи? Видела, как они смотрели на меня?..
— Видела! — давлю коленками в его ребра. — После того как ты заявил, что твое сердце свободно, некоторые прямо там чуть из трусов не выскочили. Это определенно успех, Ром.
— Да, забей!.. — улыбается самодовольно, и колени мои тут же ладонями накрывает. - Ты же знаешь, что я только твой...
Мой.
Мой! Только мой!..
И замешенная на обожании жадность в каждом его жесте и касании первой же волной смывает похожее на ревность раздражение. К чему оно?
Я знаю, что Березовский без меня как вилка без розетки. Он сам это постоянно говорит, и у меня ни разу не появилось повода не верить ему.
Опустив руки на его предплечья, веду ими вверх, тщательно прощупывая выпуклые мышцы. Оглаживаю плечи и основание шеи, подсознательно желая удостовериться, что после оглушительного успеха Рома все тот же. Моя душа, мой мир, половина моего сердца.
— Я тебя поздравляю, Рома. — восклицаю негромко. — Я тебе говорила, что ты гений?..
— Говорила.
— Я говорила, что у тебя все получится?..
— Говорила, Гайка.
Большие горячие ладони, в точности повторяя движения друг друга, поднимаются выше, ныряют под подол футболки и добираются до резинки моих трусиков. Подцепляют их кончиками указательных пальцев и тянут вверх.
— Я все еще не верю… — продолжаю шептать торопливо через спазм в горле. — Я так рада за тебя, Ром!
Красивый, сильный, выворачивающий наизнанку своей обаятельной улыбкой, он смотрит на меня победителем. Он был им для меня всегда. Пришло время, чтобы его харизма покорила всех.
— Покажи, как сильно рада.
Склонившись над его лицом, я целую его губы. Они улыбаются, принимая мою ласку, отвечают взаимностью. А потом Рома инициативу забирает - фиксируя мои бедра, толкается в меня снизу и углубляет поцелуй.
Не знаю, чувствует он или нет, какими эмоциями я с ним сейчас делюсь, но мы вспыхиваем оба так, что рискуем спалить к чертям эту старую квартиру.
Он стягивает с меня футболку. Я, хныча и нервничая оттого, что получается не с первого раза, дергаю пряжку его ремня.
— Наташ... — привлекая к себе, впивается в мой рот и сам справляется со своей ширинкой.
Пара мгновений, спущенные на необходимый минимум брюки, сдвинутое в сторону мое белье , и я чувствую, как он меня заполняет.