- Мне больно, отпусти меня!
- Заткнись, - рычу и высвобождаю член из штанов. За то время, пока мы тут барахтаемся, он должен был уже встать. Какого хрена?
Встаю и грубо хватаю её за голову:
- Соси.
Она открыла рот, что бы что-то сказать, но я оказался проворнее и затолкал ей свой вялый член в глотку. Сжал в кулаке кудри и стал раскачивать голову сам, потому что она явно не желала мне помочь.
Я не чувствовал ничего. Желание не просыпалось, от слова совсем.
- Соси нормально, сука!
Она стала дико вырываться и ей всё таки удалось от меня оторваться. Отбежала в другой конец комнаты к двери и заорала:
- Гандон ненормальный! Твой член не поднимет даже домкрат, хренов импотент!
И убежала, громко хлопнув входной дверью.
- Ну и пошла на хуй отсюда! На такое уродище ни у одного нормального мужика никогда в жизни не встал бы!
Ору, но знаю, что она уже не услышит. Просто нужно было что-то ответить. Что бы хотя бы сам услышал себя и поверил в свои слова. Естественно, это всё из-за неё. Она страшная и совсем меня не возбудила.
Падаю на кровать и пытаюсь заснуть. Чувствую, что сил почти не осталось. Я плохо ем и мало сплю. Не потому, что много работаю, конечно же нет. Просто у меня очень интересная и весёлая жизнь, которую я бездарно прожигаю. Понимание есть, что качусь в бездну, но нет силы воли, что бы попытаться вскарабкаться на поверхность.
И падаю… падаю вниз.
С утра дико ломит суставы и хочется пить. Иду на кухню, смахиваю посуду, она мешает. Наклоняю голову к крану и начинаю жадно глотать водопроводную воду, провонявшую хлоркой и нечищенными тысячу лет трубами.
Желудок наполнился жидкостью. Смотрю в окно, на небе слабым заревом маячит рассвет. Я не могу долго спать, потому что организм требует продолжения веселья. Хочет вкусить лакомый кусочек того, без чего я уже не могу жить. Мне нужны деньги.
Я вытащил всё, что плохо лежит в этой съёмной квартире. Всю технику я продал ещё давно. Стиральную машинку, телевизор, да даже чайник. Здесь осталось только то, что не имело практически никакой ценности, и то, что я уже просто не смог бы вытащить. Я слишком слаб. Силы есть только на то, что бы день изо дня искать себе пропитание. Своё индивидуальное питание.
Если бы мать в тайне от отца не проплачивала аренду квартиры, то я наверняка бы просто бомжевал. В свои двадцать два. Понимание того, что я уже довольно взрослый мальчик иногда стучало в дверь моего рассудка, но очень вяло и неуверенно, заискивая и трясясь от страха. И каждый раз посылалось на хрен.
У меня впереди целая жизнь! Ещё успею завязать со всей этой фигнёй, обзавестись семьёй и так далее. Сейчас к чему мне это? Разве я куда-то тороплюсь?
Слишком рано, но я знаю, кто в это время уже не спит.
Накидываю ветровку и спускаюсь по ступенькам. В нос ударяет прохладный свежий воздух. Хоть время и раннее, но уже чувствуется, что сегодня на улице будет адское пекло.
Слышу звук позади и оборачиваюсь. В окне маячит седая голова соседки снизу. Бабка смотрит на меня укоризненно и осуждающе качает головой. Вот хули ей не спится? Вечно подсматривает, следит, иногда даже что-то говорит мне. А меня это жутко бесит. Кто она вообще такая, что бы осуждать меня? Пусть лучше так же пристально наблюдает за своими детьми, или внуками, не знаю, кто там у неё есть.
- Чё надо? - нагло смотрю на неё, а та продолжает гипнотизировать меня, хмуро сдвинув свои седые брови.
Показываю ей средний палец и не отвожу взгляд.
Она поджимает губы и задёргивает шторку. Вот и правильно. В такое время все нормальные бабки должны спать, а не следить за тем, кто и куда пошёл.
Довольно прохладно. Застёгиваю ветровку и иду вдоль гаражей, направляясь в место, которое посещаю почти каждый день, как только проснусь. Сейчас рановато, но существует большая вероятность, что Марат уже не спит.
Я давно уже с ним общаюсь, года три точно. Вместе куражим, напиваемся и ещё много чего делаем. Он живёт в гараже, потому что из дома его попросили. У него жена и сын, но когда его уволили с работы и он стал таскать вещи из дома, то был выгнан поганой метлой вон.
Я и сам часто оставался у него в гараже, когда не было сил доползти до дома. В его жилище было вполне уютно, он обустроился там довольно не плохо. Дорогих вещей там конечно же не было, ведь мы всё оттуда вытащили ещё давно. Но жить можно.
Долблю в железную дверь. Какого хрена он закрылся вообще? Никогда не закрывался, ведь совсем не боялся воров. Это воры его боялись, потому что он их самих мог на органы продать. Но сначала хорошенько отпиздить и забрать добычу, которую они успели наворовать.