- Какая-то мутная история. Словно не хватает нескольких фрагментов паззла, - задумчиво произнесла она, - А ты уверен, что вообще виноват в этой аварии. И если да, то почему?
- Потому что я ничего не помню и со всем согласился на суде, - не задумываясь сказал я, - Я плохо помню тот период моей жизни. И суд меня очень мало интересовал.
- А ты пытался расспросить своих… кхм… друзей? Бывших друзей.
- Нет.
Мне и мысли такой не приходило в голову, отыскать Марата и устроить ему допрос. Я открестился от той жизни и совсем не хотел бы туда возвращаться. Даже для того, чтобы просто поговорить.
- Ну так разыщи их, - пожала плечами Агнесса, - Возможно, узнаешь что-нибудь ещё. Вдруг твои же друзья тебя и подставили? Ты ведь ничего не помнишь.
В её словах был смысл, но чёрт… как же не хотелось копошиться в прошлом. Но на кону стоит слишком много. Возможно, она права.
- Я подумаю над этим. Так всё таки… можно её увидеть? Лилию.
Агнесса тяжело вздохнула и встала из-за стола.
- Ну пошли, посмотришь. Вот только смотреть там особо не на что.
Когда мы вошли в палату, то не сразу понял, что не хватает воздуха в лёгких. Слишком печальная картина предстала взору.
На медицинской ортопедической кровати лежала девушка. Длинные чёрные волосы аккуратными прядями покоились на подушке, обрамляя бледное лицо. Если бы не вздымающаяся грудь, то можно было бы подумать, что перед ним лежит мраморная кукла. Слишком тиха и неподвижна.
Лилия довольна молода. Наверное, нет и тридцати. Сложно сказать, когда человек является не полноценным. Ведь если нет сознания, то оболочка не обо всём сможет рассказать.
Жаль. Мне её просто дико жаль.
Когда-то это лицо, эти руки, неподвижно покоившиеся возле туловища, трогал, ласкал, любил - Сэм.
Это сделал с ней я.
Не было смысла оставаться дальше в палате. Слишком тяжело.
Мне необходимо вернуться в Россию и встретиться с Мирой. Она выслушает меня, я знаю. Включу ей записанный разговор с Виолеттой. Она поймёт, что меня подставили.
А вот дальше ступор.
Придётся рассказать ей всю свою поднаготную. А так же то, что я лишил Сэма его любви. Отнял жизнь у девушки, которая явно не заслуживала стать овощем в свои года.
Даже если Мира поймёт, что я не виновен в измене, то с остальным просто пиздец… другого слова даже подобрать не могу. Она ведь посмотрит на меня совсем другими глазами и я понятия не имею, какое решение примет.
А я не готов сейчас лишиться семьи. Я ведь только её приобрел. Ничтожно мало я был счастлив в этой ёбаной жизни!
Я сел в машину и сразу рванул вперёд по трассе, намереваясь сесть на первый же рейс и улететь в свою страну.
Агнесса оставила свой личный номер телефона. Как она сказала - на всякий случай. Действительно. Вдруг, Лилия умрёт и ей некому будет об этом сказать.
В каком же дерьме я увяз. По самые гланды, блять!!
Я с силой ударил ладонью по рулю. Но легче не стало. Только машину чуть повело, но я успел выровнять её. Не хватало ещё сдохнуть на этой трассе.
Нужно взять себя в руки. Какой раз я за сегодняшний день себе это говорю? Сбился со счёта.
Я встречусь с Мирой. Сразу же, как прилечу.
И будь, что будет.
Часть 13.
Сквозь небольшую щелку в плотных шторах пробился яркий утренний луч жестокого солнца, скользнув по моим воспалённым векам. Я с силой зажмурилась и отвернулась от окна, плотно закутываясь в одеяло. Всё тело накрыл мерзкий озноб. Слабость я почувствовала даже сквозь сон. Она чувствовалась остро в кончиках пальцев и отдавала многотонной тяжестью в голове.
Я даже не сразу вспомнила свой сладкий сон, потому что сознание ощущалось, словно в тумане.
Интересно, сколько сейчас времени…
Резко села в кровати, от чего жгучая боль пронзила висок. Где Майя? Похоже, я ни разу за ночь даже не встала проверить её! И не слышала, чтобы та плакала…
Я почти что свалилась с кровати и держась за стенку направилась к выходу из комнаты.
Ещё из коридора услышала весёлые голоса, доносившиеся из кухни. Встав в проёме удивлённо застыла.
Сэм что-то рассказывал, активно жестикулируя руками, а Виолетта заливисто хохотала, покачивая на руках мою дочку. Они не сразу меня заметили и я попыталась сообразить, что здесь вообще происходит. Но с губ слетел лишь жалобный стон.
Они одновременно повернулись ко мне.
- Мира, девочка моя! Мы уж думали, ты сегодня и вовсе с постели не встанешь.
Мама подошла ко мне приобняла одной рукой. Я слабо прижала её в ответ своей.