Изменилась ли моя жизнь за эту неделю. Нет, конечно! Каждый божий день я была взведена как ружьё перед стрельбой. Каждый день я ожидала подвоха. Иногда вздрагивала от громких разговоров на улице, боясь, что снова приехали родители Демида.
Человеческая психика, удивительная вещь, может приспособиться и выживать абсолютно в любых условиях. И к концу недели, не найдя своим опасениям подтверждения, я позволила немного расслабиться. Демид сменил гнев на милость, приезжал домой вовремя, был внимателен и вежлив. Привозил мне запрещённые врачом вкусняшки, одни словом, пытался мне угодить, всячески. Ну или усыпить бдительность. Тут как посмотреть. Демид не планировал посещать банкет, так как присутствовал на официальном мероприятии, но согласился, из-за Ани.
С Аней Власовой мы познакомились на одном мероприятии, где-то полгода назад. Меня очаровала эта милая, непосредственная, открытая девушка. Она была единственной, кто понимал меня, с кем я могла поговорить про оборотней и о жизни с ними. Ведь она тоже была истинной волка.
Мы общались в мессенджерах почти каждый день, и сейчас мне было очень стыдно, потому что, как только в моей личной жизни случилась семейная трагедия, я отвечала сухо и односложно, будто не хотела разговаривать. Подруга тут же сообразила, что к чему и я пообещала при личной встрече всё ей рассказать.
– Ты прекрасна, – Демид, подошёл сзади, еле слышно ступая и чуть меня не напугал, хорошо я вовремя увидела его в зеркале. – Жемчуг. Банально.
Он аккуратно вытащил из моих рук ожерелье, которое я так и не надела.
– Мне кажется, тебе подойдёт вот это, – из-за его спины появился синий футляр.
Щёлкнули застёжки и я ахнула от восхищения. На нежнейшем шёлке покоилась парюра: серьги и ожерелье. Сапфиры в окружении белого золота смотрелись элегантно, изысканно, кричаще-дорого. Красивые камни манили, чтобы к ним прикоснулись.
– Очень красиво, – шепнула я, не сводя глаз с этой красоты.
– Позволишь, – он кивнул на ожерелье, и я согласилась. Легко подхватив украшение, будто в нём нет веса, он положил его мне на грудь, застегнул на шее сзади. Холод драгоценности пустил мурашки по моей коже, одновременно с этим Демид коснулся изгиба шеи, оставляя влажный поцелуй. Контраст холода и жара, от которого я прикрыла глаза.
– Восхитительно, я мечтаю о том, чтобы вечер закончился как можно быстрее и я также бы снял его с тебя, вместе с этим платьем, – хрипло сказал он. Я еле сдержала дрожь от его слов. Внутри стало не просто тепло горячо, ноги непроизвольно сжались.
– Демид, ты же знаешь, что этого не будет, – пробормотала я. – Я не буду с тобой заниматься сексом, – повернув голову, я столкнулась со взглядом жёлтых глаз.
Его ладонь скользнула в глубокий разрез на ноге, пальцы коснулись края чулок на внутренней стороне бедра.
– Думаю, я смогу тебя переубедить. Разве тебе не понравилось в прошлый раз? – я замотала головой, прикусывая губу, – врушка...какая же ты врушка Катя…
У меня колени подкосились от его тембра, а его пальцы тем временем коснулись тоненьких трусиков. Шумно втянув воздух, я сказала:
– Демид, это другое. Ты воспользовался тем, что моё тело не может противостоять флюидам волка, – мой голос засквозил паникой, он мог брать меня столько, сколько ему нужно, при этом моё тело будет отзывчиво каждый раз, но что будет происходить в эти минуты с моей душой?
– Не заметил, чтобы ты была против, – Демид медленно водил пальцами, к щекам прилила кровь, я еле выдавила из себя.
– Демид, не надо, мы опоздаем, – вырвалась я, переключаясь, – ну вот чуть платье не помял!
– Я его разорву сегодня, – медленно проговорил он прорыкивая некоторые буквы.
– Хорошо, хорошо, но главное не сейчас, – сказала я, отходя на безопасное от его флюидов расстояние.
Демид сипло рассмеялся, поправляя пиджак.
– Поедем Катюша, – Демид распахнул пальто, чтобы помочь его надеть.
Быстро надев серёжки, я оглядела себя ещё раз. Раскрасневшееся лицо, блестящие глаза, и совершенно ненормальное дикое желание собственного тела.
Я хозяйка своего тела! Твёрдо заявила сама себе, запахивая пальто. Нас уже ждали, пора было выезжать.