– Катюш, ты ведь так его любишь! Может, тебе стоит попытаться перешагнуть через измену? Стать самой более активной, проводить время не за книжкой, а в салоне красоты. А там гляди, и он изменится.
Слова мамы резали по живому. Встав, я стряхнула её руки со своих плеч, прохрипела севшим от бесконечных рыданий голосом:
– Я поняла мам. Спасибо за чай...
Только собираясь возвращаться домой, я услышала щелчки замка, дверь распахнулась, и я увидела отца и Демида, стоящего позади него.
Его взгляд не сулил ничего хорошего…
Глава 4
Катя
– Катя, ну разве так можно, я волновался. Телефон не отвечает, у водителя тоже. Я уже полгорода приподнял.
Боже! Какое лицемерие. Какая игра! Прислонившись к стене спиной, я сложила руки на груди. Обведя взглядом мама и папу, подметила про себя, насколько разная у них была реакция на сказанное.
Мама, что стояла ближе ко мне и была напряжена. Вытянутая как струна, она сжимала в руках полотенце. Папа смотрел с укором, недовольный. Конечно, пока они ехали Демид «подогрел» его как следует.
– Да, дочка, что произошло? Ты плакала? – папа нахмурился, и от его искреннего участливого тона, меня, как током пробило.
Что, если отец встанет на мою сторону? От напряжения, повисшего в воздухе, кровь зашумела в ушах. Моя голова качнулась, и взгляд невольно коснулся Демида. Муж стоял в нашем небольшом холле, в буквальном смысле занимал своей аурой всё пространство. Родители не знали его природу, но чувствовали. Мама забегала глазами, а потом и вовсе подошла к мужу, коснувшись его плеча своей ладонью. Папа ждал ответа, слегка изогнув бровь.
– Произошло, – срывающимся голосом сказала я. – Мой муж мне изменил. И я хочу с ним развестись.
Каждый переживает свой личный ад. Моим адом стал Демид Волков. Лицо начало пульсировать от жара стремительно обдающего моё лицо. Я остро ощущала, что Демид смотрит на меня, но мне нечего было терять.
Отец нахмурился, посмотрел на маму, а потом на Демида. Я внимательно смотрела на него. Мне нужно было увидеть его эмоции, попытаться понять, о чём он думает. Но я не увидела ничего…Бесстрастное лицо моего мужа, снисходительный взгляд серых волчьих глаз. Меня корябнуло изнутри предостерегающее чувство, но я не боялась его.
Мама охнула сильнее, сжимая плечо отца, будто желая сдержать его в случае чего. Папа сжал губы в нитку, и какое-то время переводил взгляд с меня на Демида и обратно, но сказанное им шокировало меня настолько, что подкосились коленки:
– Катя, ты сейчас поедешь со своим мужем, не хочу слушать эту нелепицу.
Вот и всё! Меня предали мои самые близкие люди. Никто мне не поможет. Некуда мне теперь идти. Горький вкус их предательства отравил меня. Дрожь прошлась по всему телу, несмело я шагнула навстречу своей страшной судьбе.
– Катюш, поедем домой, – спокойно сказал муж, открывая дверь кивнув. Присев я стала возиться с обувью, но застёжка кедов, никак не хотела слушаться. Пальцы соскальзывали, в глазах стояли слёзы, но я заставила себя не плакать. Не было в этом смысла. Наконец, справившись, я встала и вышла из родительского дома.
Демид пропустил меня и что-то, коротко бросив родителям, пошёл следом. Я ждала чего угодно, но не молчания. Гробовая тишина.
Он заговорил, только когда мы сели в автомобиль. Как и вчера он сам сел за руль. Я хотела сесть сзади, но, ловко ухватив меня под локоть, Демид с силой впихнул меня на переднее сидение. Я возмущённо зашипела.
– Родителям не обязательно знать о том, что происходит между нами…
Голос тихий, угрожающий зацепил каждое нервное окончание. Воздух спёрло в лёгких, внутри обожгло неприятным жаром настороженности.
– С их помощью или без, но я буду стоять на своём, – сказала я, сощурив глаза.
– Ай, Моська! Знать, она сильна, что лает на Слона, – весело хмыкнув пробормотал Демид.
Фраза не к месту, скрыла силу альфы. В ушах зазвенело. Реальность стала ускользать от меня. Веки потяжелели, на выдохе сказала:
– Демид…не…на-до…
Прошедший по всем нервным окончаниям импульс, заставил меня поёжиться. Откуда-то изнутри поднялся внутренний протест, перед глазами поплыли тёмные круги, я поняла, что вот-вот потеряю сознание. Не в силах противиться я закрыла глаза.