— Я рада, что, когда мы встретились, ты не был лысым. — звучать серьезно получается довольно плохо, но я пытаюсь.
— Как ты жестока, принцесса. То есть, хочешь сказать, подсядь я к тебе в тот день гладеньким, как попка младенца, ты бы не посмотрела на меня?
Крепко сжимая губы, трясу головой.
— Я тебе не верю.
— Я бы попросила того парня, который сидел рядом, ни в коем случае не отсаживаться от меня, а пересесть ближе, чтобы ты точно ко мне не подсел.
Чувствую, как на моей талии смыкается стальная хватка. В серо-голубых глазах искрит лукавый огонь. Кровь мчит по моим венам вместе с буйством адреналина. Хочется встать и убежать. Но убежать лишь для того, чтобы в следующую секунду быть пойманной им. Самым прекрасным хищником с самыми прекрасными волосами. Но даже будь он полностью лысым я бы все равно считала, что лучше него нет никого на свете.
— Ты нарываешься на наказание, принцесса. — глухим голосом озвучивает мой приговор.
— Могу я его как-то избежать? — облизывая пересохшие губы, спрашиваю я.
Взгляд Андрея темнеет.
— Есть пару способов. — говорит он за миг до того, как мы сливаемся в диком поцелуе.
Глава 31
Мне нравилось то, что происходило между нами. Каждый миг был подобен вспышке блаженства. Дни дарили крылья, и я наивно, беспечно парила, не представляя, что падать вниз окажется невыносимо больно.
Рядом с ним я была счастлива. Безусловно. Неоспоримо. Полностью.
Счастлива, как никогда прежде.
До знакомства с Андреем я и представить себе не могла, что можно испытывать подобную эйфорию. Что можно безудержно радоваться новому утру. А все потому, что вскоре предстояла встреча с ним.
Я обожала сидеть на его коленях. Вдыхать запах мужества и брызг океана. И слышать, как напротив моего бьется его сердце.
Я любила его смех, его острый ум, храбрость, чувство юмора, то как он ловил кадры, сделав рамку из пальцев, а затем показывал их мне. Чаще всего он ловил таким способом меня и нарочито строго велел: «Замри». А потом доставал свою древнюю портативную камеру и принимался снимать.
В начале наших отношений я смущалась и пыталась убежать, но потом, постепенно, мне самой начал нравиться процесс. Задорный огонек горел в глазах Зимнего. Он шаг за шагом раскрепощал меня, открывал те стороны, о которых я сама не ведала. И, приняв бремя актрисы, напускала на себя томный вид и отчаянно позировала.
Он улыбался, широко и искренне, подбадривал словами, жестами, аплодисментами. Никогда не уставал повторять, что я прекрасна.
И, если задуматься, рядом с Андреем моя самооценка выросла. Правда, я не сразу это осознала.
Мне нравилась его честность, прямолинейность, открытость, и я была всем сердцем уверена, что Зимний принц относится к той категории людей, которые никогда не совершат подлость.
Никогда.
Но должно быть «никогда» отчаянно захотело преподать мне урок.
За короткий срок Андрей стал неотъемлемой частью моей жизни, и я не представляла, что это может как-то измениться. Одна только мысль об этом меня страшила. Ужасала.
Рядом с ним нестерпимо хотелось стать лучше. Конечно, у меня с самого детства имелись цели и стремления, но близость Андрея преображала, усиливала и увеличивала их количество.
Обнявшись, мы могли молча часами сидеть в парке и наблюдать за мерным движением облаков на небе. Нам не всегда требовались слова. Это не значило, что мы не общались. О, нет-нет. Порой мы болтали без умолку и не могли остановиться. При этом часто понимали друг друга с полуслова. Я начинала предложение, а он его заканчивал. Да, возможно другими словами, но суть, сама мысль была одна.
Если мы находились в одном и том же пространстве, то словно чувствовали друг друга. Это выходило как-то само по себе. Непроизвольно. Как волшебство.