Если сейчас на дорогу выбегут настоящие ряженые эльфы и начнут танцевать, они не смогут удивить меня столь же сильно, как то, что только что сказала Конни.
Конечно, я помню, как мачеха ещё в самом начале своего брака с папой, пыталась наладить со мной контакт. Она тогда тоже произносила ориентированные на дружеский лад речи, но бабушка всегда была на связи и не позволила мне наивно довериться хитрой женщине и обжечься. И оказалась права. Конни практически сразу показала свое истинное лицо, пытаясь избавиться от всего в доме, что напоминало мою маму. Она старалась тщательно скрывать свои настоящие эмоции, но я всегда прекрасно замечала, как она кривилась при виде маминой одежды и украшений. Как ее губы дергались, когда я или папа упоминали маму.
И, возможно, сегодня я слишком дезориентирована всем случившимся этим вечером, потому что мне вдруг кажется, что сейчас она говорит вполне искренне. А еще в её голосе чувствуется усталость и… тоска.
Однако бабушкины уроки слишком хорошо усвоены, они выделены чересчур жирными чернилами, чтобы я так просто могла их стереть.
— Спасибо, я учту на будущее. — вежливо и сухо отвечаю мачехе.
Констанция бросает на меня быстрый взгляд. Наши глаза сталкиваются, и мне вдруг становится неловко и стыдно за себя. Пытаюсь отряхнуть с себя эти чувства, но почему-то в этот раз от них сложнее избавиться, чем обычно.
Губы мачехи улыбаются. Однако в её глазах мелькает непонятная и дезориентирующая грусть. Или это лишь игры теней, которые ловко обманывают меня?
Глава 37
Николай передает мне пакеты и сообщает, что будет ждать столько, сколько потребуется. Благодарно киваю в ответ и направляюсь к низким железным воротам, за которыми виднеется двухэтажный кирпичный дом.
Захожу в открытую калитку, поднимаюсь на три ступеньки, нажимаю на потертую кнопку звонка и превращаюсь в комок ожидания. Слегка нервничаю. Это чувство всегда клубится под кожей, если я бываю где-то впервые.
Долго ждать не приходится. Дверь широко распахивается буквально через две минуты и на пороге меня встречает улыбающееся лицо Дарьяны. В ее глазах столько искренности, что моя скованность немного рассеивается.
На девушке фиалково-серые спортивные штаны и короткий черный топ, прикрывающий пупок. Волосы собраны в огромную гулю на голове, упавшую несколько вбок.
— Серебряник! — радостно восклицает Медная, — Ты приехала ровно в три!
— Ну, — неуверенно отвечаю я, — Мы же договаривались на это время? Разве нет?
Она, смеясь, машет рукой и радушно приглашает в дом, говоря:
— Да-да, именно. Проходи, давай, внутрь. А это еще что? Ты с ночевкой приехала?
— Нет. Это небольшие гостинцы…Вот, возьми, пожалуйста, — протягиваю ей несколько пакетов, — Там немного фруктов. И парочка шоколадных тортов. Я не знала, какой вкус тебе понравится больше всего, потому взяла три...
— Ты купила три разных тортика?! — ошарашенно выдыхает Медная, забирая пакеты. Мельком заглядывает в них и поднимает на меня суровые глаза, — И ограбила по пути сюда фруктовый магазин? Зачем столько всего? У меня аж руки сразу устали от тяжести. Северина, ты же понимала, что едешь ко мне домой, а не в лагерь беженцев, правда? — последний вопрос звучит с некоторым раздражением и я вмиг ощущаю себя в зыбкой луже неловкости.
Неужели я сделала что-то не так?
Обидела ее? Но как… почему?
У меня и в мыслях не было ничего дурного. Честно говоря, я лишь исходила из опыта своих поездок в гости к Уле. Уля, наоборот, всегда радовалась и даже присылала мне списки тех продуктов, которые были предпочтительнее. Ей нравились всякие редкие деликатесы и фрукты, а мне не составляло никакого труда их приобрести.
А про вкусы Дарьяны мне ничего неизвестно, кроме любви к шоколадным тортикам. Но я точно помнила, что она как-то рассказывала про двух младших братьев, вот я и подумала, что лучше взять больше, чем меньше…
— Извини, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть. Просто я не знала, что именно купить. Что вы в семье любите… Ели в следующий раз ты скажешь про свои предпочтения, то я…
— Может, мне лучше сразу же накатать тебе список? — усмехается она.
— Давай. — улыбаюсь и радостно киваю. — Уля так и делала.
Брови Медной взлетают вверх. На миг она смотрит так, будто я инопланетянин с зелеными рогами, а затем серьезно уточняет:
— Серебряник, как ты до сих пор выживаешь? Мне интересно, тебе не тяжело? Ты случайно деньги отца не раздаешь телефонным мошенникам.