Серебряная вздрогнула. Подняла на меня свои огромные глаза на пол лица. Такая нежная, напуганная и ещё совсем недавно моя…
— Севушка, все в порядке, — кукловод взял её за руку, и она отвернулась.
А я ушел.
Ушел, понимая, что вскоре снова должен причинить ей боль…
*
—Подождите еще немного, — поправив очки на переносице, сказала мне пухленькая медсестра. — Сейчас придет новый врач. И вы вместе пойдете к больной в палату.
— Новый врач? А где Олег Леонидович?
— Олег Леонидович в отпуске. — девушка явно хотела от меня избавиться и вернуться к своим бумагам. — А заменит его Никитин Анатолий Иванович. Он только недавно начал у нас работать. Но у него большой стаж, молодой человек, так что вам не о чем волноваться.
— И сколько операций он провел в нашем городе? — спросил я.
— Пока ни одной.
— А насколько недавно он начал работать в больнице.
— Вчера. — огорошила медсестра.
— Зашибись! Это шутка?! Позвоните Олегу Леонидовичу! Я хочу нормального врача для моей матери.
— Молодой человек, успокойтесь! Никитин известный врач. Говорю же, у него большой стаж. Нашей клинике несказанно повезло, что такой врач теперь работает у нас. Просто раньше он жил в другой стране. У вас же есть мобильный телефон, вот идите, присядьте и почитайте про него в интернете. И прекратите, наконец, отвлекать меня от работы.
Я хмуро посмотрел на медсестру. Она строгим кивком указала на свободный стул, и я поплёлся читать про нового маминого врача.
Смог немного успокоиться лишь после того, как изучил информацию на нескольких сайтах. Судя по тому, что писали о Никитине, он ничем не уступал в профессионализме Олегу Леонидовичу.
И при знакомстве он тоже произвел хорошее впечатление. Высокий, поджарый, с твердым взглядом и уверенным голосом.
— Волнуетесь? — спросил он меня, когда мы подошли к дверям палаты. — Валентина сказала, вы требовали нормального врача. — он усмехнулся. — По каким критериям будете диагностировать мою нормальность? Анализ крови, мочи? Работа ЖКТ?
— Извините. — спокойно ответил я, не отводя глаза в сторону. — Я очень волнуюсь за маму и немного занервничал, когда узнал, что ее лечащего врача неожиданно поменяли.
— То есть все еще не готовы доверить мне свою мать?
— Буду готов, если вы обещаете, что сделаете все от вас зависящее.
— Вы мне нравитесь. — он улыбнулся, открывая дверь палаты. — Как вас зовут?
— Андрей.
— Что ж, Андрей, я всегда делаю все от меня зависящее, вне зависимости от того, давал я кому-то обещание или нет. Иначе зачем я стал врачом?
Он мне тоже нравился. Потому что в его словах не чувствовалось самовосхваления. Он лишь констатировал свои убеждения.
Мама встретила нас спящей. И мы оба замолчали. Я думал, Никитин захочет ее разбудить, но мужчина только остановился возле ее кровати и будто замер.
— Ангелина… — тихо произнес он, а затем тихо и строго обратился ко мне с вопросом. — Как твоя фамилия?
— Зимний.
Он полистал карту, которую держал в руке.
— Значит, Зимняя... — посмотрел на меня, — А лет тебе, Андрей, должно быть, двадцать два — двадцать три?
— Да. Но какое это имеет значение?
— Для меня имеет значение все, что касается моих больных.
Мама начала ворочаться, а Никитин кивком головы показал мне, что нам следует выйти. Когда мы снова оказались в коридоре, я сказал:
— Разве не лучше, чтобы вы с ней познакомились и…
— Нет. Все, что мне нужно знать, записано здесь, — он помахал бумагами. —Думаю, ей не стоит знать до операции, что врач поменялся. Хорошо, что мы застали ее спящей. — он сделал шаг ко мне и важно заметил, — Ты же сам разволновался, когда узнал, что у нее новый врач, верно? — я растеряно кивнул, — А больные еще более уязвимы, чем их родственники. Что-то я упустил это из виду. Давай поступим так, Андрей. Ты производишь впечатление здравомыслящего парня. Итак, мы не будем ничего говорить твоей маме. Какая польза от того, что она узнает, что вместо Белоусова пришел Никитин? Я тебе отвечу — никакой. Она только лишний раз начнет нервничать, а нам этого не надо. Настрой и самочувствие пациентов кардинально важны перед операцией. Понимаешь? Кардинально. С этим шутить нельзя. И нам с тобой важно беречь ее хорошее самочувствие, ты меня слушаешь? — я снова кивнул. — Потому, когда в эти пару дней до операции ты снова решишь навестить ее, лучше ничего не говори о смене врача.
— Звучит подозрительно, не находите? — заметил я, улыбнувшись. — Зачем тогда вы пошли со мной в ее палату, если собирались скрываться?
— Скрываться? — он засмеялся, — Шутник ты, Андрей. Я всего лишь не хочу лишний раз волновать своего пациента. Медсестра ранее предупредила меня, что твоя мама спит. Но если настаиваешь, давай зайдем к ней. Посмотрим, затребует ли она доказательство моей нормальности, как ее сын.