Другое. Так-то я понимаю. Но в уме, "каждый день перед глазами" не держал. Неизбежность мятежа при резких изменениях общества.
"Дворцовые перевороты" затрагивают малое количество людей. Достаточно ликвидировать одного-двух персонажей, как у противника не остаётся лидеров.
Чем шире круг ущемляемых переворотом и распространённее навык вооружённых действий, тем вероятнее и шире мятеж.
***
Большевики многим наступили на "больную мозоль". Результат - не замедлил. Первый мятеж (Керенского-Краснова) - через три дня. Тут же - мятеж Петербургских юнкеров. Потом Московских. Эти ещё можно отнести к категории "дворцовые перевороты". Но дальше... Дутов, Каледин, Корнилов, чехословаки, левые эссеры... Разворачивание белого движение было бы невозможно без многотысячного чехословацкого корпуса на Транссибе.
***
Относительная мирность последних двух лет обеспечивалось мягкостью реформ. Напомню: сельское население на Руси 95-98%. Его мы почти не затронули.
Другое же состояло в быстрой ликвидации лидера противника - "хищника киевского", Жиздора. А его брата, их детей мы убедили сдаться. И сдать нам Волынь. Романа Подкидыша я, основываясь на показаниях Агнешки о его "тайне рождения", очень удачно "вывел" в Саксин.
Враг оказался обезглавлен. В переносном и, частью, в прямом смысле.
Дальше, по классике, должна была начаться свара между союзниками. Но она тормозилось необходимостью вернуть Ропака в Новгород и личными свойствами Благочестника. Причём ещё троих смоленских княжичей: Рюрика, Попрыгунчика и Храброго, мы, вроде бы, перетянули на свою сторону. Они хотели кусок по-жирнее, и смогли его получить с помощью Боголюбского.
Вместо того, чтобы "ставить к стенке" враждебную "святорусскую" аристократию, мы предложили им два способа "уйти": или к Подкидышу в Саксин, или к Ропаку в Новгород, получая там вотчины.
"Нельзя загонять крысу в угол".
Святорусские "крысюки" имели несколько свободных выходов помимо основного: присяги Боголюбскому.
Недовольные были. Но никак не могли "слипнуться в ком" достаточного размера.
"Настоящих буйных мало. Вот и нету вожаков".
Ни Благочестник Смоленский, ни Гамзила Черниговский на роль лидеров "всенародного" бунта не годились по личным свойствам. "Бессмысленность и беспощадность" требует "безбашенности". Этого недоставало.
"Свято место пусто не бывает".
Брат Жиздора Ярослав ("братец"), взятый в плен в Киеве и вывезенный в Боголюбово - сбежал.
"Братец" сильно отличается от своего старшего брата Жиздора.
Я уже вспоминал, что (в РИ) в большом походе на половцев в начале княжения Жиздора "братца" поставили командовать в обоз. Что для князя... уникально. Ещё до вокняжения Жиздора, "братец" сговаривался с другими князьями, чтобы получить себе в удел кусок побольше. За спиной уже приглашённого в Киев старшего брата. Это - измена.
Как-то странно (не с братом) он вырвался (в РИ) из Киева.
Личные свойства вызывали неприязнь у собратьев-князей и у жителей. Права Ярослава на Киев не признавали Черниговские Ольговичи, ему не симпатизировали киевляне.
"Не симпатизировали" - мягко сказано. И не только киевляне. Ярослав был посажен отцом в Турове (1146 г.) - выгнали. В Новгороде - выгнали (1154 г.) Потом правил в Луцке.
В РИ он сумел стать Киевским князем, но отказался выполнить обещание дать удел в Киевской земле Гамзиле. Обман?
Тот двинулся на Киев. Ярослав бежал, оставив противнику жену, сына и казну. Трусость?
Узнав вскоре, что Киев пустует, вернулся. За то, что киевляне не защитили его жену и сына, стал грабить город, не щадя духовенства и монастырей. Жестокость?
Поняв, что смоленские княжичи его более поддерживать не будут, быстренько сбежал обратно в Луцк. Слабость?
Чуть позже Ольга Юрьевна, жена Остомысла, убежит (в РИ) от мужа к этому Ярославу. Остомысл потребует выдачи, получит отказ, заплатит полякам три тысячи гривен. Те сожгут в Луцком княжестве два города. "Братец" "убояша и посла княгию ко брату ея Михаилу в Торки".
Единственное, что ему удавалось - оборонять Луцк. Не всегда такое было его личной заслугой - то деблокирующая армия появлялась, то предводители осаждающих ссорились между собой, да и вообще, русские вести осады не умеют и не любят.
Вот такой персонаж, учуяв, что мнение в обществе меняется, воспользовался затурканностью Боголюбского множеством приезжих и сбежал. И появился в Луцке. А там его ждали.
У нас на текущий момент четыре полка "нового строя". Государево войско. Полки четырёхэскадронного состава.
Э-э-э... Слова "эскадрон" на "Святой Руси" нет, говорят - "сотня". В основе - мои штаты. Что означает полторы сотни душ в сотне, восемьсот человек и тысяча лошадей в полку.