Но сегодня не такой день. К тому же, совсем недавно я позволила Вадиму себя утешать. Бондарев тем временем мягко улыбается:
— Дети сегодня с няней? Мы могли бы вместе поужинать и…
— Дети с Вадимом, и он ждет меня там, — обрываю настрой Руслана.
Указываю взглядом на джип, и, проследив за моим взглядом, Бондарев хмурится.
— Вы… Прости, что интересуюсь. Это что-то значит?
Я вздыхаю, цветы кажутся тяжелыми настолько, что я с трудом держу букет. Он кажется чем-то лишним, неуместным. Я не настроена на романтику и тем более не собираюсь увиливать и подбирать слова.
— У меня сегодня хотели забрать детей, Руслан. И Вадим мне очень помог, они в машине, и мне пора. Тебе наверняка тоже.
Бондарев мрачнеет еще больше. Я считаю, что он сейчас что-то скажет в адрес Соколовского, но вместо этого он берет меня за плечи и заглядывает в глаза:
— С Аришей и Артемом все хорошо?
— Да, они спят. Опасность миновала. Но мне нужно к детям.
Рус сосредоточенно разглядывает меня, а затем кивает.
— Понял. Предложил бы помощь, но вижу, что это лишнее. Верно?
Он кивает в сторону парковки. Не осуждает, не просит объясниться, он теперь засовывает руки в карманы брюк, а у меня сжимается сердце. Я вдруг понимаю, что и к Руслану успела привязаться. И хоть сейчас заботиться о чужих чувствах сил нет, мне не хочется делать ему больно.
— Руслан, ты… — вздыхаю.
— Все в порядке, Лиза. Тебе не нужно ничего объяснять. Главное, что с тобой и детьми все нормально.
— Созвонимся позже, — даю себе время подумать.
— Если хочешь, можно провести выходные вместе, привезешь детей. Им будет весело. Ты же знаешь, дом у меня большой. Комнат полно. И да, обещаю, к тебе не приставать, — губы Руслана снова трогает улыбка.
Предложение хоть и безобидное на первый взгляд, но я знаю, почему оно звучит. Понимаю. И мне нужно решить, хочу ли я окунаться в новые отношения? Не просто принимать ухаживания, а пойти дальше.
До сих пор я словно болталась по направлению ветра, намеренно не переводя наши непонятные отношения в ранг чего-то более серьезного. Шагами навстречу я Руса не баловала.
И сегодня снова сделала шаг назад, потому что не умею противостоять Вадиму.
Но до каких пор это будет продолжаться?
— Я подумаю, — отвечаю, глядя в упор. Наше молчание глаза в глаза затягивается, мы оба понимаем, что, когда я дам ответ, это будет означать нечто большее, чем согласие развеяться.
— Я буду очень рад, если ты согласишься. Обещаю, ты ни о чем не пожалеешь, Лиза.
Киваю.
— Я пойду. Прости, что так вышло.
Усаживаясь в машину к Соколовскому, я все еще не могу до конца осознать, что чувствую. А еще у меня в руках букет от другого мужчины. Конечно, этот факт вызывает недовольство у Вадима.
Смотрит хмуро, но ничего не говорит. Права не имеет. Мы молчим всю дорогу, а затем Вадим без приглашения поднимается в квартиру, вместо с проснувшимся Артемом и сонной Аришей на руках. Мы проводим вечер вместе для детей, не сговариваясь ведем себя, будто не было между нами разрыва, выглядит все так, будто мы семья. Полноценная.
Дети ведут себя изумительно, словно они и впрямь бояться, что от любой их истерики мы с Вадимом снова поскандалим. Сегодня один из самых тихих и уютных вечеров за последнее время. Жаль, что он «ненастоящий».
Все, что сейчас говорит Вадим, я пропускаю через тяжесть, скопившуюся внутри. Я играю роль, на время окунаясь в иллюзию, будто мы муж и жена. Словно украдкой примеряю старое любимое платье, в которое не влезаю, но очень хочется.
Фасон уже не тот и по фигуре не подходит. Оно в прошлом, не для меня. Но из шкафа я его не убираю. Потому что когда-то было любимым. Да и сейчас я никак не могу поверить, что больше его не надену.
— Мафия уснула, просыпаются мирные жители, — шутит Вадим, как когда-то, прикрывая дверь в кухню.
Улыбаюсь в ответ. Сегодня дети нас не отпускали, мы перечитали им массу сказок, прежде чем они уснули.
Соколовский собирается что-то еще сказать, но его телефон в руках внезапно начинает светиться. Вадим поднимает на меня взгляд, тяжелый взгляд, выворачивающий наизнанку.
В наш иллюзорный мир врывается реальность, и карточный домик вмиг рушится. Некоторое время телефон тихо дребезжит. Экран гаснет и снова загорается. И Вадим все же на звонок отвечает.
— …Хорошо, — отвечает он, выслушав собеседника. — Я приеду, все хорошо будет… Нет, сегодня уже поздно. Завтра.
Я усиленно делаю вид, что меня этот звонок не беспокоит, отворачиваюсь, наливаю кипяток в чашки. Все делаю на автомате, слушая как в трубке детский голосок звонко что-то рассказывает. Как раз ставлю чай на стол, когда ловлю темный взгляд.