— Но пока ты ещё моя жена и будешь…
Не слушая, перебиваю:
— Не буду… Забирай то, зачем пришел, и проваливай отсюда. Возможно, завтра мой поцелуй продолжится не только на улице, а в более интимной обстановке, — подмигиваю ему и отворачиваюсь.
Беру со стола свой телефон и яблоко. Хочу быстрей уйти, но не успеваю, как меня хватают сзади за волосы и притягивают к себе.
— Пока будешь, — цедит сквозь зубы.
— Отпусти! — одной рукой держусь за край стола, другой сжимаю стакан с водой.
— Ты меня хорошо слышишь, Ксюша? — подавляет в голосе ярость. На его скулах играют желваки, губы вытягиваются в тонкую линию. — Чтобы больше не было такой херни! — тащит за волосы вниз, заставляя выгнуть шею и запрокинуть голову назад. Смотрю в его глаза, налитые кровью, на виске пульсирует венка.
— А то что? Съешь меня? Между нами давно ничего нет. Кроме глубокой пропасти, где потерпел крушение наш самолет под названием «Жить долго и счастливо», с грузом разбитых надежд и желаний, — дергаюсь в его руках, но он лишь сжимает волосы еще сильнее. — Отпусти, ты причиняешь мне боль! С меня довольно!
Продолжает буравить меня обжигающим взглядом. Я не узнаю в нем того мужчину, за которого выходила замуж. Сейчас передо мной просто чужой мне человек.
— Ты думал, я буду бежать за тобой босиком, умоляя не бросать меня? Такого не будет, мой милый. Отпусти, или я закричу. Стены у нас тонкие, ты и сам знаешь. Незаменимых людей в мире нет, ты мне нашел замену, а я скопирую твою идею. Отпусти, или я вызову полицию.
— И кто же этот счастливчик сегодняшнего вечера? Раз ты готова заявить на меня из-за него.
— Пожалуйста, это твой напарник, Сережа, которому ты все продал, — надеваю улыбку на лицо, чтобы скрыть подступающие слезы. — Больше продавать нечего! Квартира эта в ипотеке, можешь попробовать договориться с банком.
— Уже Сережа, значит? — с ядовитой усмешкой вздергивает бровь, и его выдержка трещит по швам.
— Да, Сережа! На которого мне приходится работать
— И каким же местом ты работаешь? А? Трахаешься с ним?
— Задам тебе риторический вопрос: а тебе-то что?
— Сука!
Опрокидываю стакан с водой ему в лицо и вырываюсь из болезненного захвата. Хочу быстрей скрыться из этой кухни в своей комнате и запереться на тысячу замков. Он догоняет меня в коридоре и, не рассчитав силу, пригвождает меня к стене, разбивая наше зеркало, в которое мы любили смотреться перед уходом на работу, перед которым целовались и даже занимались любовью. Оно осыпается на пол так быстро, с громким звуком. Это не стекла, это я и он разрушаемся. От удара некоторые осколки режут мне руки.
— Не надо, — не в силах сдерживать свою боль начинаю плакать.
Слезы для него как знак «Стоп». Он ослабляет хватку, и наконец-то красная тряпка слетает с его глаз. Голос становится мягче и каким-то испуганным.
— Ксюш…
— Оставь меня, — шмыгаю носом. Осматриваю руки.
— Ксюш... Прости...
— Оставь меня, — захлебываюсь слезами. — Забирай все что хочешь и уходи. Сейчас же.
Поднимется во весь рост и со всей силы ударяет кулаком в стену. Следом летит другой кулак, в то же место, и так несколько раз, пока в перегородке не остается хорошая вмятина и кровавый отпечаток. Ногой открывает входную дверь и с такой силой хлопает ею, что она бьется, но остается открытой.
Прошу добавить книгу в библиотеку, если нравится)))
Глава 24.
Игорь
Иду по коридору к лифту, и мне хочется разбить каждую соседскую морду, что высовывается из-за двери и грозит правоохранительными органами. Нервно жму кнопку вызова. Чертов лифт не спешит ко мне, останавливаясь на каждом этаже. Ударяю ногой по створкам. В спину летит:
— Хулиган! Дебошир! Чинить будешь.