- Владимир Семенович, - дует губки секретутка деда. Пытаюсь представить ее с бантом на... Не на прилизанной голове, короче. Кабинет начинает плясать под ногами, словно в нашем геодезически спокойном регионе случилось землетрясение. - У вас в час встреча.
- Я помню, просто хочу кофе, - выдыхаю я, вцепившись пальцами в разламывающиеся виски.
- Я сделаю сейчас, - улыбка Джоконды на губастой физиономии девки настолько фальшива, что ее можно вешать в музее криминального искусства, вместо экспоната. Бант на ней можно представить только в кошмарном сне. - Вам с молоком?
- Мне с коньяком, - рычу. Не понимая, от чего злюсь на Леру. Она ведет себя профессионально. Грань не переступает. Держит дистанцию. Но... – Хотя нет. Я передумал. Я пойду пить кофе в кафе. Вы мне все настоиграли сегодня в гребаные шишки.
- У вас встреча в час.
- Уволю, - испепеляю взглядом нахалку, но на часы смотрю. Дедов юбилей не то мероприятие, которое можно проигнорировать. - И еще, это им надо. Кто музыку заказывает, тот и на коне.
Лифт игнорирую. То, что бурлит в моей крови, требует энергетического выплеска. Поэтому спускаюсь по лестнице, не отвечая на приветствия персонала, снующего по офисному зданию, построенному не в меру активным дедулей. На хрена было строить десятиэтажную халабуду?
- Ой, простите. Я... – что то врезается в меня, со скоростью болида. Мелкого такого, безумного. Я даже не успеваюю среагировать. Просто вцепляюсь руками в чертово недоразумение, которое уже сегодня вылетит с работы как пробка из дешевого шампанского и начинаю заваливаться на ступени всей своей массивной фигурой. Черт. Мир взрывается миллионом искр, а сверху на меня падает... Падает легкое тело. – Вы? Вы что, сегодня сговорились все? Какого черта ты трешься вокруг меня? Следил? Признавайся. Или я тебя забью своим кларнетом.
На меня снова смотрят две топленые льдинки. О боже, я, видать, здорово приложился башкой. Мерещится. И где мои служащие? То не протолкнуться было, а то - как вымерли.
- Вообще-то, это ты приперлась сюда, - хриплю, но при этом размышляю. Девку надо с себя скинуть, дабы не произошло трагедии. - А я тут работаю.
- Охранником? – в голосе малышки звучит издевка, смешанная с интересом. Она что, совсем ненормальная. - Или водилой?
- Мудилой, - бухчу я, все таки скинув с себя эту наглую выдру. - Какого черта ты сюда приперлась? У нас сейчас нет свободных вакансий.
- Слушай, ну прости, - примирительно лыбится эта ненормальная, а у меня яйца превращаются в два чугунных Царь-колокола, звоном которых можно оповещать все здание концерна о грядущем цунами. - Давай помогу подняться. Я пришла к начальнику вашему договор о концерте подписать. Говорят он зверь. Правда?
- Ага, жрет на завтрак баб с бантами на письках, - ухмыляюсь кровожадно. Но выгляжу, наверняка, как дурак. - Проглатывает и запивает кровью девственниц.
Мир вокруг оживает снова, когда она, надув губы, обиженно превращается в колючку. То есть возвращается в своое нормальное состояние.
- Придурок, - шипит эта дикая кошка, глядя, как я отряхиваю свой костюм. - Попробуй только кому нибудь...
- Да кому ты нужна то? - ухмыляюсь я. Послать бы ее к черту. А ведь я могу ей нагадить так, что она на коленях будет ползать передо мной. Возьму и откажусь от услуг оркестра консерваторского. Вот уж ей спасибо скажет весь дудяще-пилящий коллектив. - Хотя, вон тому хлыщу похоже очень даже. Ты просто женщина вамп. Твой котик наверняка замучился отбиваться от желающих подержаться за твой бант.
-Котик? Это не то, что... А в принципе, какая разница? И вообще, что ты пристал к моему... – скалится дикая кошка, проследив мой взгляд, которым я показал ей на странного мужика, заглядывающего в стеклянную дверь безлюдного в это время дня холла. Парень слишком нервный, какой-то дерганный, прилизанный дрищ. Надо охрану бы позвать, психов развелось...
Додумать не успеваю. Эта ненормальная вдруг подпрыгивает, виснет у меня на шее. Стройные ножки обхватывают мои бедра. Губы... Черт, какой у нее горячий рот. Я хочу... Дышать становится нечем.
- Это мой муж. Ну тот... Подыграй... – шепчет в мой рот чертова Вера. А я и не слышу ни хера вокруг и не вижу. Черт.
- Владимир... Я охрану... Сумасшедшая... - бежит по ступенькам девка с рецепшен. Как там ее...? Бля, не вспомню... Машу рукой. Пусть она свалит. Пусть весь мир на хрен схлопнется. Боже... Чертовы трусы... Чертова мелкая ведьма. Я хочу сейчас совсем не кофе.
- Он смотрит? – шепчут розовые губки, обдавая мои рецепторы леденящим запахом мяты.
- Кто? – глупо спрашиваю.
- Муж мой. Он смотрит?
- Какой муж?
- Ты совсем что ли. Тот, который из-за стекла наблюдал. Жопочка.