Вообще, раньше мы жили на юге. Между Ленинским и Московским проспектом. Притом в соседних домах. Мои родители очень хорошо общаются с родителями Алены. Можно сказать, они давние друзья. Так уж вышло, что Алена переехала с севера, когда попала в мой детский садик, а попала она туда благодаря жене начальника. Ее родителей и моих — вот так; да. Они много лет работают вместе в большой компании, чья деятельность тесно связана с добыванием полезных ископаемых, в большей степени — нефти. Ей владеет Царев Виктор Михайлович, и я его хорошо знаю. Мой папа у него фактически правая рука, а папа Алены — самый доверенный юрист. Он его переманил из Мурманска, и так образовалась наша маленькая ячейка общества. Тот детский сад, куда мы ходили, был когда-то, да, наверно, и сейчас тоже, под «покровительством» Царевых. Жена Виктора Михайловича — Алла Демидовна, — питает огромную слабость к благотворительности. А главное, это не ее прихоть, а искреннее желание помогать людям.
Но я, кажется, отошла от темы.
А заодно и залетела в квартиру, кстати.
Меня тут же встречает аромат духов Алены, но дома никого нет. Жаль, я не смогу сказать, что если чувствую запах, значит, она только что ушла. Парфюм у нее ужасно стойкий, а приходит и уходит она, когда ей вздумается. Ну, или когда «долг зовет». Алена учится на журфаке, и после практики стала работать в крупном журнале. У нее все хорошо в этом плане. Даже если она не закончит обучение, а я надеюсь, что все-таки закончит, у нее уже все схвачено.
А вдруг и мой жених? Ну, в смысле, тоже схвачен?
Кажется, на этих малиновых башмачках я иду по дороге из желтого кирпича в сторону абсолютного безумия.
Как я могу даже думать о том, что моя Алена…могла…
Но…мне не представили его телку, а значит…а вдруг…а может быть, в смысле…это действительно была она? Зачем иначе ей так шифроваться? В моей голове подлые разлучницы всегда выходят, чтобы насладиться триумфом, а эта сидела как мышка! Что, если…
Жмурюсь и решительно открываю дверь в комнату своей подруги.
Я себя за это ненавижу, правда, но дорога из кирпича, она такая…зовет и манит. Прямо к шкафу.
Я подхожу, зачем-то озираюсь, хотя дома никого нет, а потом воровато открываю дверцу и заглядываю внутрь.
Алена — шопоголик. Она обожает наряды, а особенно сильно любит туфли. Их у нее миллион. Поэтому мне требуется много времени и не дюжая сила воли, чтобы просмотреть все ее закрома: туфель нет.
Вердикт.
Их, твою мать, нет.
И вот в этот момент я ощущаю всю тяжесть своего положения.
Моя теория начинает обрастать мясом. Скелет не развалился. Туфель нет.
***
Я не могу сесть за учебу и хотя бы на чем-то сосредоточиться, и если бы кто-то увидел меня сейчас, наверно, они решил бы, что я сумасшедшая.
Не спорю. Это возможно.
Сижу в темноте и пялюсь в одну точку, пока внутри вся исхожу на нерв.
Она? Или нет? Могла ли моя Алена...моя самая любимая девочка, воткнуть мне в спину огромный нож? Или даже целый топорик?
Она могла? Предать меня?
Спроси в любое другое время, я бы решительно сказала "нет". И, возможно, даже перестала бы общаться с человеком, который посмел хотя бы помыслить! О том, что моя девочка оказалась сукой. Лисой в курятнике. Змеей на груди или…
Стоп. Хватит. Хватит!
Решительно мотаю головой и резко съезжаю на диванчике к спинке. Сцепляю трясущиеся руки на груди.
Остановись! Не гони коней! Сейчас она придет, вы поговорите, и ты поймешь, что это просто невозможно!
А что…если она меня обманет?…
Черт…
Прикрываю глаза и хмурюсь сильнее.
Еще один минус от моей очаровательной черты характера: я не могу распознать ложь. Конечно, откровенную и топорную, как любой другой человек, у меня получится раскусить, но вот изощренную. Где уже какое-то время за моей спиной происходило неладное? Нет…у меня не получится.
Блин…
Обычно в нашем тандеме Алена отвечает за такие вещи. А она же мне говорила, что Савелий — говнюк! На самом деле, она говорила про него вещи и похуже, но…что если это все была игра? Такой ход, понимаете? Чтобы запудрить мозги поплотнее? Мол, я ненавижу твоего мужика, подруга, поэтому я с ним не сплю.
А на самом деле сплю.
Или нет?
Боже, да где Алена?!
Снова резко подаюсь к столу и тяну на себя мобильный. Время уже почти полночь, где она шляется?!
Позвонить я не решилась. А может быть, стоило? Не мучилась бы столько часов…
Наконец, я слышу ключи в замочной скважине и тут же подрываюсь. Не верю! Аллилуйя!