В гостиную входит отчим. На удивление трезвый и в своём лучшем костюме. Том же, что и вчера.
– Лорд Альварин, – он кланяется и тут же ухмыляется. – Или я могу называть тебя сынок?
Ровер вскидывает бровь.
– Я бы на твоём месте не рисковал.
– Понял-понял, – отец со смехом поднимает ладони. – Родственные связи – это не повод забывать о субординации не стоит. – Он подходит ко мне и треплет за щеку. – Ну, что, Эйлис? Была девой, стала женщиной? Ходить-то можешь?
– Пап, – я бегло смотрю на Ровера и натянуто улыбаюсь. – Мы можем поговорить наедине?
– Недолго, – лорд устраивается в кресле и кивает на соседнюю комнату. – Там.
Я поднимаюсь и чуть шустрее, чем следует, утаскиваю папу. Закрываю дверь и шагаю на него.
– Забери меня отсюда! – без вступлений начинаю я. – Ты же за этим приехал?
Отец смотрит на меня. Хмурится, а после разражается оглушительным хохотом.
– Ну, ты даëшь, – выдавливает он сквозь смех. – Раньше я у тебя не отмечал чувства юмора.
Волчица рычит. Я и сама рычать готова.
– Это не шутка! – злюсь я и хватаю его за руку. – Пап, он изменил мне в тот же день! Я ему не нужна! Я хочу домой.
Отец мгновенно становится серьёзным, берёт мою руку и крепко, до боли сжимает.
– Значит, так, Эйлис. Немедленно выкидывай всю дурь из головы и думай лишь о том, как получше ублажить богатенького муженька и нарожать ему волчат, ясно? Любовница? Значит, старайся лучше. Чтоб желал только тебя.
Я вздрагиваю. Он серьёзно?! Я признаюсь ему в том, что весь этот брак – ошибка. Я делюсь с ним чем-то настолько личным, а он – старайся лучше? Даже не выслушал!
– Я не стану, – опускаю подбородок. – Ты должен забрать меня домой. Послушай…
– Нет, дорогая, – перебивает отец и сжимает мои плечи мёртвой хваткой. – Я и так выполнил все свои обязательства. Взял женщину с довеском в виде тебя, не отказался, когда она двуликого нагуляла. Теперь ты обязана мне возместить все мои лишения. Будешь жить здесь и рожать с закрытым ртом столько щенков, сколько захочет лорд. А ещё отдавать деньги мне и матери. Ясно тебе? Иди и выпрашивай их у лорда!
Меня будто окатывает ведром ледяной воды. Морок, навеянный то ли Ровером, то ли Милой, то ли ещё кем окончательно слетает. Я моргаю и неожиданно начинаю видеть всё прозрачнее. Будто всё это время перед глазами была полупрозрачная ткань, а теперь её убрали.
Волчица рычит. В другое время я бы попыталась успокоить её, защитить папу, но теперь ясно понимаю, что она права. Был ли он мне отцом хоть когда-нибудь? И, главное, зачем мама с ним связалась? Она всегда говорила мне, что дома нужен хоть какой-нибудь, но мужчина. А я, в очередной раз обнаружив его пьяным где-то на улице, думала, а точно ли такой нужен?
Впрочем, у меня теперь есть мужчина. Не знаю, пьёт ли он, но измена – это куда хуже.
– Ты меня слышала? – рычит отец, шагая на меня. – Сейчас пойдёшь и выпросишь. – Даже если придётся встать на колени и поработать ротиком!
Я не понимаю, о чём он, но опускаю подбородок и отступаю к двери. Мне не нравится направление разговора.
– Ты вообще слышишь себя? – сглатываю. – Отдал своих детей, меня обратили, а тебе хватает наглости прийти и требовать деньги? Считаешь, так и нужно? Будто продал овец или поросят на рынке?
– Я продал нагулянного щенка и чужую девку. Я вас с матерью взял из нищеты. Пора долги возвращать. А ты ещё тут носом крутишь. Совсем уже гонор взыграл? Мало я тебя воспитывал в детстве. Ну, ничего. Я с лордом-то поговорю. Скажу, что с тобой жёстче надо. По-хорошему ты не понимаешь.
Отступаю ещё на шаг. Волчицу тянет убежать к Роверу, но я помню, что он мне не помощник. Да и, если честно, мне стыдно идти к нему с такой проблемой. Лорду я не нужна, а если заикнусь отцу… не представляю, что случится.
– Значит, или ублажаешь мужа и выпрашиваешь для меня содержание ежемесячное. Либо твоей матери не поздоровится.
– Какой же ты жалкий, – вырывается у меня. – Продал детей, а теперь торгуешь женой? Что у тебя останется, когда ты лишишься и её тоже? Поверить не могу, что она терпела тебя столько лет.
– А кому она нужна? Вы с голоду подыхали. Если б я не сжалился, и не вытащил вас из грязи. Вы бы уже обе продавали себя за еду. И поверь, такая смазливая малышка как ты, пользовалась бы у взрослых здоровых мужиков большим спросом.
Слышать подобное мерзко. Я сжимаю зубы и опускаю подбородок.
– Знаешь что? Я готова терпеть лорда Альварина. Может даже рожу ему наследников, но условие будет другим. Я попрошу его забрать маму у тебя и поселить здесь. Чтобы ты остался один и захлебнулся собственным чувством важности.
– Она моя жена. Законная. А значит, практически собственность. Её никто не сможет отобрать у меня. Поэтому, чтобы твоя гулящая мать была в более-менее нормальном состоянии. Достань деньги.
Чувствую, как морщится нос и приподнимается губа. Я всё ещё человек, но скалюсь на него. Звериная половина моей души хочет прыгнуть, вцепиться зубами и разорвать его горло. Сразу вспоминаются все обиды, ссоры, что распаляют пламя моего гнева. Я больше не испуганная девочка. Я двуликая, и у меня есть сила.
Отец тоже это чувствует. В его глазах загорается страх. Не знаю, как сейчас выглядит моё лицо, но, похоже он очень точно угадал, что я хочу сделать. Его губы искривляются в оскал, а кулаки сжимаются. Я успеваю вздрогнуть, как вдруг он бросается на меня, замахнувшись.
Это настолько неожиданно, что я даже предпринять ничего не успеваю. Время замедляется. Звуки стихают, будто я оглохла. Что-то во мне, возможно волчица осмысляет, что удар придёт в левую скулу и я, вероятнее всего, упаду в обморок. Зажмуриваюсь и мысленно готовлюсь к боли, которую уже испытывала неоднократно. Отец очень любил такими методами воспитывать нас с Каем и, конечно, маму. Особенно в нетрезвом виде. Жду, но… ничего не происходит. А потом резко вернувшийся слух реагирует на грохот. Я вздрагиваю и распахиваю глаза.
Ровер повалил моего отца на пол, прижав коленом и вывернув руку к лопаткам. Тёмные волосы упали ему на лицо, которое кажется на удивление спокойным.
– Всякий кто осмелится поднять руку на мою жену. Лишится не только руки, но и головы, – лорд закручивает запястье отца сильнее и тот кричит от боли. – Извиняйся. И моли леди Альварин о милости. Сейчас только еë слово решает: умрëшь ты или будешь жить.
Глава 8 – Бунт
Меня разрывает от противоречий.
С одной стороны радует проявление Ровером внимания. То, что он не просто пошёл в замок, а именно взял меня под руку, будто мы и правда женаты и всё серьёзно. То, что он познакомился с моим братом и прямо пообещал ему защиту. Почему-то мне кажется, что такие, как лорд, не бросают слов на ветер и мой брат в этом замке очень быстро станет своим, особенно с такой поддержкой.
С позиции моего брата всё просто идеально. Он попал в правильное место и, я уверена, вырастет здесь прекрасным человеком с благородной звериной душой. Есть всего одно но – платой за эту жизнь станет моя.
Насколько же эгоистично мне сейчас думать о том, чтобы сбежать… Я не хочу быть здесь, идти рядом, держать руку в сгибе его локтя, но я почему-то это делаю. Меня нервирует происходящее, пугает то, как неожиданно для самой себя согласилась. Но куда больше меня пугает перспектива лишиться ещё несуществующего ребёнка.
Я хочу семью, ещё в детстве мечтала. В каком-то смысле Кай и стал моей «живой игрушкой», не специально. Просто мама после его рождения была вынуждена начать работать, встретила мужчину, которого мы теперь зовём отцом и погрузилась в обустройство новых отношений, а заботу и воспитание брата легло на мои плечи.
Но мне всё нравилось. Кай был идеальным малышом, почти не плакал и не доставлял мне хлопот. Помогал мне в домашних делах, едва научившись ползать, с ним всегда было весело. Тогда я и начала думать о том, что скоро родители найдут мне жениха, сыграем свадьбу, и у меня появится уже свой ребёночек.