Мой телефон остался в отеле, как и все остальное. Я сбежала так быстро, что даже не подумала взять его с собой. Я не задумывалась, что будет после побега. Просто хотела уйти как можно дальше от Макса и того, что доставляло мне боль.
Сейчас понимаю, что я даже до подруги добраться не могу, как и позвонить ей. Придется дождаться утра и как-то найти денег на метро. Иначе придется идти пешком через всю Москву. Но где взять денег на проезд? Не стоять же в переходе с протянутой рукой? Может, контроллеры пропустят меня, видя, что я в платье? Скажу — заблудилась. Вон, полицейские до сих пор нет-нет, да и настороженно поглядывают в мою сторону.
Время тянется медленно. С каждой минутой боль, терзающая меня, становится сильнее. Я закрываю глаза, надеясь, что если не буду думать, смогу избавиться от образа Макса с той женщиной. Но все это бесполезно. Воспоминание накрывает меня снова, как лавина, не оставляя ни секунды покоя.
Устроившись поудобнее, я пытаюсь заснуть и, кажется, даже вижу какие-то беспокойные сновидения.
— Марго!
Этот голос…
Возвращаясь в реальность, я вздрагиваю, резко поднимаю голову и вижу его. Макс стоит напротив, трезвый и, кажется, раздраженный. Что, не выспался, изменщик?
Сердце непроизвольно сильнее колотится в груди, и мне становится сложно дышать. Все эмоции, которые я пыталась стереть, снова рвутся наружу. Грудь словно сжимает тугим обручем. Как он нашел меня?
Машинально подаюсь назад, будто надеясь, что если я отодвинусь хоть на сантиметр, это остановит его.
— Марго, — голос Макса мягкий, но теперь я знаю, что за этим спокойствием скрывается не любовь и нежность, а нечто неприятное. Желание подмять под себя. Заставить поверить, что произошедшее вчера — норма.
Он садится рядом, коснувшись моего плеча.
— Все хорошо. Я заберу тебя домой.
Я вздрагиваю от его прикосновения и резко отстраняюсь, сбрасывая руку и не позволяя обнять себя. Мне мерзко. Этими руками он вчера вечером обнимал другую женщину. Ласкал ее. И неизвестно, что еще делал!
— Как ты нашел меня? — хрипло спрашиваю, прочищая горло. Больно глотать. То ли от неудобной позы во время сна, то ли я все же успела простыть.
Неужели, Марк сдал меня? Поиграл на нервах родственников и успокоился?
— Мы подняли весь город на уши! Полиция тебя опознала по ориентировке. Все волновались, — Макс говорит с таким укором в голосе, словно все происходящее было моей прихотью. Как будто не было измены и предательства с его стороны, а это просто я истеричная дурочка, которая решила потрепать всем нервы.
— Мне плевать, — цежу сквозь зубы, с трудом подавляя рвущиеся наружу слезы. — Я не вернусь. Я знаю себе цену, Максим. Ты выбрал меня потому, что я порядочная. Но, для чего? Чтобы развлекаться со шлюхами, пока хорошая, порядочная жена ждет тебя дома?
Макс хмурится, а его глаза сужаются, не предвещая ничего хорошего.
— Замолчи! — рявкает он и я осекаюсь. Неужели… та женщина, что была в ванной, для него все же что-то значит? Он разозлился так потому, что я назвала ее шлюхой? — Это была ошибка. Я был пьян. Закрыли тему!
— Пьян. — фыркаю, едва сдерживаясь, ехидно улыбаюсь сквозь боль. Люди, которых с утра уже поприбавилось, и так разглядывают нас без стеснения. Не хочется развлекать публику бесплатным концертом, но, кажется, по-другому не получится. — Ты действительно думаешь, что это тебя оправдывает?
Он не понимает. Не хочет понимать, что для меня все кончено. Его уверенность в нормальности произошедшего только разжигает во мне ненависть. Внутри все кипит. Я встаю, решительно отодвигаясь от него. Но Макс тут же поднимается следом и придерживает меня за руку.
— Куда ты собралась? — его голос моментально становится успокаивающим. Гребанный манипулятор! — Мы должны поговорить.
Я дергаю руку, но он реагирует молниеносно и сжимает ее крепче. Его зеленые глаза становятся темнее и пристально наблюдают за всеми моими действиями. Наконец, я осознаю, что сейчас он протрезвел и уже не отпустит меня с такой легкостью, как вчера.
— Мне не о чем с тобой говорить! — повышаю голос, чувствуя, как он вибрирует от отчаяния. — Ты разрушил все! Ты мне изменил!
Макс сжимает челюсти, отчего заостряется линия скул. Его лицо бледнеет, но взгляд остается ледяным.
Рука на моем запястье сжимается еще сильнее, до боли, и меня начинает охватывать паника. Дергаю рукой, стараясь освободиться.