— Марго, мы можем все исправить, — шепчет он, притягивая меня ближе. — Главное, что я люблю тебя.
— Да что ты говоришь! — выкрикиваю, наконец вырвав руку из цепких пальцев. Не могу больше сдерживаться. Плевать на невольных свидетелей нашей ссоры, плевать на весь мир вокруг! Все, что я пыталась сдержать внутри, рвется наружу, уничтожая последние рубежи моей обороны.
Мне больно! И я не могу больше скрывать этого. По лицу снова текут слезы от обиды и отчаяния.
— Это так не работает! Ты не можешь просто взять и стереть из моей памяти то, что я видела, сказав про любовь. Все кончено, Макс!
Он делает шаг вперед, в его глазах вспыхивает гнев, но он все еще пытается держать лицо. В этот момент его взгляд падает на мою грудь.
— Чей это пиджак? — спрашивает он, его голос становится еще напряженнее, будто перетянутая струна.
Я прижимаю ткань ближе к телу, будто отгораживаясь от неприятного мне разговора.
— Это не твое дело, — отвечаю, пытаясь отойти подальше. Я не собираюсь подставлять его брата, да и после всего, что произошло, не собираюсь оправдываться.
Макс делает шаг вперед, угрожающе нависая сверху.
— Ты — моя жена. Мы уедем домой и все будет как прежде. — говорит он, сжимая кулаки. Вижу, как его бесит тот факт, что я приняла помощь от неизвестного ему мужчины.
Ах, да! Это же мужчины полигамны и не обязаны ждать, пока женщина «даст».
Горькая усмешка срывается с губ. Качаю головой.
— Нет. — оборачиваюсь, не собираясь уступать, несмотря на то, что смертельно устала за эти сутки. — Я не твоя собственность. Я больше не буду с тобой.
Быстрым шагом иду прочь, вытирая мокрые щеки. Рыдания душат, но я пытаюсь держаться, глотая ком в горле. Когда уже практически бегом вырываюсь на улицу, где с хмурого неба накрапывает мелкий дождь, чувствую, что теряю силы и равновесие. Вскрикиваю. Но я не падаю. Это Макс подхватывает меня на руки и несет в сторону машины, пока я выкручиваюсь, луплю его по груди и брыкаюсь. Он грубо зашвыривает меня на заднее сидение своего внедорожника и смотрит на меня в открытую дверь.
Мне внезапно становится страшно, потому что его рваное дыхание и пристальный темный взгляд намекают на то, что он взбешен. Отодвигаюсь подальше, ведь таким я его еще не видела.
— Ошибаешься, Марго. Я хотел по-хорошему, но ты выставила меня посмешищем и просто не оставила выбора… Ты — моя жена и будешь жить со мной. Напомнить тебе про контракт?
Глава 4
Мы едем в машине, и я молчу, уставившись в окно. Слишком много мыслей крутится в голове, слишком много боли заперто внутри. Макс тоже молчит, но я чувствую напряжение кожей. Воздух в салоне тяжелый, пропитанный недосказанностью и холодной злостью. Мои руки дрожат, и я то и дело сжимаю кулаки, пытаясь успокоиться. Но толку нет. Внутри все переворачивается. Я не знаю, что мне делать.
Макс изредка бросает на меня взгляды. Я вижу его в отражении стекла — бледный, раздраженный. Он сжимает руль так крепко, что на костяшках проступают белые пятна. Я знаю, о чем он думает. Он злится.
Злится на меня за то, что я сбежала, злится за то, что чуть не сорвала их спектакль. Для него все это — игра, в которую должен был выиграть он. А я заранее была обречена на проигрыш, даже не успев осознать, что это это все — хорошо срежиссированная постановка. И как после этого верить людям?
Я вновь думаю о той ночи. О том, как застала его с другой. Все это кажется нереальным. Словно случилось не со мной. До сих пор не могу поверить, что Макс, человек, которому я доверилась, мог так поступить. За что он так со мной?
— Ты понимаешь, что будет дальше? — его голос резкий, как удар плетью, и я вздрагиваю, выныривая из своих мыслей. Он не отрывает глаз от дороги, но в его голосе слышится плохо скрываемое раздражение.
— Что? — я не хочу говорить, но понимаю, что отмолчаться получится вряд ли, поэтому все-таки отзываюсь.
— Родители в ярости. Твое поведение… — Макс запинается, пытаясь подобрать слова. — Это удар по репутации семьи. Ты чуть не испортила все.
Я поворачиваю голову к нему, едва удерживая себя от саркастического смешка.
— Серьезно? — спрашиваю тихо. — Это я испортила все? А как насчет того, что ты изменил мне в день нашей свадьбы? Что твои родители об этом думают?
Макс сжимает руль сильнее, и я вижу, как плотно смыкается его челюсть.
— Это не важно, — его голос звучит холодно. — Важно, что ты сбежала. Ты не понимаешь, какие последствия это могло иметь. Мы едва успели замять скандал, чтобы пресса не узнала. Ты знаешь, как много у нас инвесторов за границей? И они тщательно следят за репутацией своих партнеров. А ты… — он бросает на меня быстрый взгляд, полный осуждения. — Подставила под удар даже не меня. Моего отца.