— Ещё одно слово, — Присев на корточки, тихо начинаю я. — И прямо здесь, люди станут свидетелями твоего очередного позора и нытья.
Он еле сел, оперявшись спиной на стену здания, и поднял на меня свои красные от злости и бешенства глаза. Бессилие и беспомощность не самые лучшие друзья в такой ситуации, но я не оставляю этому мудаку выбора, осознанно.
Никто не смеет хватать и оскорблять Мишель. Никто.
— А теперь давай поподробнее, я тебе разъясню. — Наслав ужаса и капельки сумасшествия налицо, я смотрел прямо в глаза экс-муженьку Сладкой. — Ты ничтожество, что даже собственного ребёнка недостоин, не то, что такой женщины, как Мишель. Ещё раз тебя увижу рядом с ней, и ты костей не соберёшь. Ты понял?
Какое-то время он продолжал просто смотреть, буквально секунда и он уже истерически ухахатывается, держась за свой живот.
— Тварь, — Вновь сплёвывает кровь и теперь уже зло и обессиленно произносит. — Я тебя найду сам и закопаю.
— Да ты что, а сейчас что, кишка тонка? — И сделала вид, что вот-вот догадаюсь, и состроил скорбящую маску. — О, нет-нет, погоди, ты в одиночку без группы поддержки не работаешь, я прав?
— Вы все уроды, жизнь мне сломали. — Проверещал этот болезный. — Шлюха — бывшая и припл… Кх…. Кх-а… Су-ка…
Харкать кровью будет ещё долго. Вспоминать меня тоже.
— Ты, видимо, совсем не вдупляешь. — Подняв это бесполезное существо за волосы и прямо в лицо, прорычал. — Повторяй за мной. Я.
— Кх… — Тряхнул снова. — Я.
— Ублюдок.
— Сам ты ублюдок! — Попытка вырваться из захвата была провалена.
— Повторяй!
— Я уб… — Затих и пришлось стимулировать продолжение. — Ай. Ублюдок я, сукин ты сын…
— Который больше никогда не тронет Мишель без её разрешения. — Как на духу повторил всё сказанное мной и уставился на меня как обиженный ребёнок.
— Всё! Ты доволен⁈ Отпускай давай!
Я и перестал его держать уже после последнего продолжения, а он всё никак не поймёт.
— И лучше бы тебе убраться из этого города. — Как бы невзначай бросил через плечо.
— Ещё чего. — Храбрился, а сам завыл при попытке встать с сырой и грязной земли. — У-у-у…
— Я предупредил.
Мишель
Саша быстро убежала, а меня ещё потом долго успокаивала и приводила в чувства Машка. Моя неуравновешенность стала итогом всего этого дня. И чтобы немного отвлечься, я зашла в магазин нижнего белья.
— Вам что-нибудь подсказать? — Подбежала тут же консультант. Жаль, Маша уехала по своим астрологическим и кармическим делам, так бы не пришлось никого просить.
Хотя я поняла, на что засмотрелся Власов, пока мы поднимались на эскалаторе и были между первым и вторым этажами.
— Да, подайте мне вон тот комплект с витрины. — Показала пальчиком на манекен с очень интересным экземпляром. Я бы даже сказала вызывающе — экстравагантным, возбуждающе — интригующим и просто умопомрачительно-великолепным.
— Бордо, — Очень одобряющим тоном проворковала девушка. — Прекрасный выбор, одну минуту.
Я прошла в примерочную кабинку и сразу поняла, что отсюда получатся отличные снимки моему герою.
— Это последний экземпляр, всего их завезли около пятнадцати. Как раз ваш размер.
Спустя пять минут, когда я разобралась, как цеплять к поясу чулки и все эти аксессуарчики, наконец, сделала фото. Один момент, который понял бы только Три В, остался висеть рядом на вешалке, потому что его должен надевать мужчина…
Глава 29
— Мам, а что значат розовые полосочки у тебя на пакете? — Обращает моё внимание дочка.
Забрав Фаю с тренировки, мы ехали на злополучном метро домой. Она тыкает пальчиком в мою покупку и начинает весело размахивать ножками. Ей уступили место, и теперь, чтобы услышать дочь, мне нужно наклоняться и отклоняться от непредвиденных пинков в воздух. Хотя громкость, конечно, у нежного Файкиного голосочка может мне позволить, не напрягаться.
— Это такой фирменный стиль. Вот у тебя, например, на коробке конструктора, с теми детальками, что вы цепляли на платье, его название бренда обведено жёлтой линией. Это считай то же самое, что и у моего пакетика.
— А, — Прекратив движение, дочка замерла с пальчиком у рта. — То есть это у каждого индивидуально?
— Да. — Согласилась и заинтересовалась причиной этого вопроса. — А почему тебя заинтересовало это?
— Просто у Лизы есть такой же пакет, я подумала, что он может быть какой-то другой, но, видимо, нет. — И снова этот заинтересованный взгляд хитрой лисички. — А что у тебя там?
— А что было в пакете у твоей подружки?
— У неё там были… — Прошептала следующее. — Верёвочки. — И уже громче. — А у тебя?
— Что? — Подумала, что неправильно услышала Фаю и переспросила. — В смысле резиночки ты хотела сказать?
— Нет! — Громко воскликнула дочь и уже чуть ли не ором повторила на весь вагон. — Верёвочки. Вот в таком же пакете верёвочки-верёвочки!
В этот момент поезд как раз остановился, выпуская людей на станции, и шум, из-за которого было неслышно, пропал соответственно. Класс.
— Хоть бы постыдились! При ребёнке похабщину покупать! — Проговорила женщина, сидящая рядом с дочкой, и продолжила уже в набирающем скорость поезде причитать. — Тьфу на вас так и становятся шалавами подзаборными ещё молоденькие девчонки. Куда катится ваше поколение. Э-эх…
Я надеялась, что Фая не услышала вторую часть непрошеного мнения случайной пассажирки и мне не придётся выкручиваться, объясняя, «что за слова такие новые, та тётя произнесла».
— Хорошо-хорошо, — Намеренно продолжала диалог только с дочкой, игнорируя посторонних. — Я поняла. И что вы с ними делали?
— Просто смотрели. — Вертя в руках браслетик, Файка как-то подозрительно неполно отвечала на вопрос. — Но Лизка сказала, что, когда вырастет, у неё тоже такие будут, а так это её мамы.
— Понятно, — Что ничего не понятно. — А сколько ей лет?
— Маме её? Я не знаю. — Ой, актриса, но мой строгий взгляд дал ей понять, что я хочу не возраст родительницы узнать. — А, Лизке девять. Она самая старшая из нашей группы.