— Потому что она твоя подруга. — Не только визуально и аудиально он сумел отвлечь Фаю, но и думать заставил.
Власов Владислав Викторович — официально, мой кумир. Мне оставалось только тихо стоять и помалкивать, наблюдая всё происходящее из первого ряда. И потихоньку ещё больше млеть от такого шикарного, умного и заботливого мужчины.
— Верно, — Похвала дала о себе знать, Файка разулыбалась. — А ты больше какого цвета хотела бы костыли?
— Мне они не понадобятся! — Сразу и ультимативно чуть ли не прокричала принцесса.
— Кто сказал? Он? — Не забыл, невоспитанно ткнуть пальцем в притихшего доктора. — Не, айболит просто решил умолчать, что если мы сейчас не зашьём рану, то тебе ампутируют ногу и без костылей ты просто не сможешь ходить. Так какого цвета?
— Никакого! — Заверещала Файка, я про этот факт умолчала, чтобы ещё больше её в тот момент не драконить, так что спасибо, что не я это говорила, хватит с меня роли плохого полицейского. — Зашивайте!
И как не странно дочка начала оглядываться, наконец оторвав взгляд от Влада, и поняла, где находится, побледнела и посмотрела в первые на ассистентку.
— Мы уже всё. — Девушка ласково произнесла и нарисовала на тейпе сердечко.
— Что? — Непонимающе таращилась на свою повреждённую и уже зашитую и перевязанную ногу. Слёзы наворачивались, скорее всего, от пережитого стресса и волнения, а сейчас наконец нас всех отпускает. Всё будет хорошо.
— Да, — Поднялся с кушетки и немного посмеялся над принцессой, кивая благодарно девушке с врачом. — Вот ты Фея слёз, конечно.
— Не слёз, не слёз! — Я быстро целую в мягкую щёчку дочку и иду вслед за Айболитом обратно к его столу.
— Да? — Власов двигается за нами, всё ещё держа на руках ревущее чудо. — Ну тогда докажи это?
— Как? — Трогательно потирая глазки, надуто спросила Файка.
— Перестань плакать, а то я тоже буду, вон твоя мама уже начала.
— Ма-ам… Ма-а-а. — Заметив, что мои глаза тоже на мокром месте, дочка потянула ко мне свои ручки.
— Доча, поехали домой, да? — Взяла её пальчики в свои и просто прижала её ладошку к своей щеке.
— Да-а-а.
— Ну вот и славно, — Напомнил о себе врачи и протянул мне бумаги. — Вот вам выписка и квитанция, всего доброго, не болейте!
— Давай мне, — При выходе сказал мне Влад, — Идите к машине, или подождите меня здесь? Ты как идти можешь?
— Да, вроде. — Уже успокоившаяся Файка спустилась с рук Власова, — Что там написано?
— Что ты не будешь бегать теперь ещё как минимум пару недель точно, и мыться с плёнкой у меня где-то осталась заживляющая плёнка…
— У тебя есть тату? — Глаза напротив меня загорелись предвкушением и ещё чем-то, что я не успела идентифицировать. Зато по мне пробежался огонёк и осел где-то внизу живота. Не вовремя…
У меня был вид «Ну камон, если бы была, то ты бы уж точно сегодня заметил».
— У Маши. — Проясняю я, убирая документы в сумочку.
— Да-а-а, я тоже хочу такую, как у неё, когда вырасту.
— Ну нет, ты сначала вырасти, а потом посмотрим. — Щёлкаю легонько по носу эту будущую обладательницу татуировки.
— Ладно, тогда ковыляйте пока, — Передал мне ключи из заднего кармана. — Я бегом туда и обратно.
— Хорошо.
— О, а кто это с Владом там?
Уже сидя в машине, пристегнув Файку в кресле и проверив, всё ли хорошо, я уселась сама и увидела подходящего к зданию больницы бывшего…
Глава 42
Влад
Слышу неприятный свист в спину.
В последний раз со мной такое было, когда мы, подвыпившие с Яром и Серым поехали не в самый благополучный район и там решили подрифтить на моей малышке. Да, знатно тогда Громов заплатил за больничные счета ребятам. Серёга неуправляемый становится, когда выпьет, поэтому мы и поехали в глушь, чтобы ни на кого не нарваться, но не одни мы такие умные оказались.
— Ты чё, оглох там, что ли? — Охрипший, смутно знакомый голос, типок пытается до меня докричаться, значит, не обойдёмся просто игнором, увы.
После того как девчонки отправились в машину, я ещё быстро зашёл в аптечный уголок на нулевом этаже. Мне подсказали мазь для таких случаев, как у нас.
Думаю, Файка будет довольна, потому что плюс к этому я взял аскорбинку. И, вроде как именно с зубной феей на упаковке. Хотя неважно с какой, главное, что там нарисована девочка с крылышками.
И вот на выходе, не пройдя и двух метров, мне в спину, свистит какой-то чудила на букву «м».
— Какие-то проблемы? — Оборачиваюсь, когда свист повторяется и если бы я сразу увидел и понял по голосу кто за спиной, то не стал бы так любезничать.
Непринуждённо перехватываю пакет левой рукой. И с лицом «Как же ты меня заебал» продолжаю стоять на месте, ожидая приближения петушары возомнившего себя волком.
— Никаких, — Ухмыляется мерзко этот несчастный. Он не понимает, что скоро, если доведёт меня, то снова окажется на асфальте. — Не считая того, что моя дочь пострадала от рук своей мамаши — шлю…
Этот омерзительный дегенерат прикусил язык. Жаль, что не откусил, но его разбитая губа, как бальзам на душу.
Пусть скажет спасибо за то, что не сел опять в лужу на глазах у собственного ребёнка, а то, что за нами наблюдают, как минимум двое, я не сомневаюсь.
— Чёрт, — Хватается за свою хрустнувшую челюсть и ревёт словно бешеный, ещё чуть-чуть и он явно будет звать на помощь мамочку. — Ты хоть раз можешь не махать кулаками? Где она вообще тебя отыскала такого отбитого на голову!
— А ты мне кто? — Вижу растерянность и гнильцу в его глазах, что просто не могу сдержаться. — И встречный вопрос: ты хоть раз можешь не унижаться, обзывая мать своей, как ты говоришь, дочери? Или ты настолько жалок и ничтожен, что не только член в штанах удержать не можешь, но и язык за зубами?
Просто вымораживает, что эта смесь быка и гуся наверняка же не стесняется в выражениях и всем плачется о своей такой раз-этакой бывшей жене. Вот руку на отсечение даю, что в его историях о семейной жизни Мишель всегда виновата.
Как же бесят такие… такие. Бля, да даже мужиком назвать язык не поворачивается.
— Ты… Ты… — Говорю же, сейчас расплачется ещё и нажалуется первому попавшему человеку на несправедливость этой суки жизни. — Да ты, знаешь, что если я захочу, то смогу отобрать дочь у твоей подстилки? Ты это понимаешь?