— Владу пришло сообщение. — Поясняю я и тоже смотрю на это с любопытством.
У меня ест права, но машину я так и не купила. Родители когда-то погибли в авиакатастрофе, а за день до этого папа мне обещал подарить белую тойоту Марк два. И с тех пор я так и не нашла в себе сил ни купить тачку, ни ездить на чём-то другом помимо этой модели и марки.
Для нас с Фаей автомобиль в новинку, так что всё рассматриваем и включаем-выключаем доступные нам кнопочки, как будто нам обеим по шесть. Такси не то же самое, что личная машина.
— От кого? — Любопытная Варвара моя.
— Фай, нельзя лезть в чужой телефон. — Строгим голосом напоминаю ей и себе тоже.
— Он тебе не чужой, — Возмущается так искренне и сводит бровки на своём прекрасном личике. — Вы друзья! Он сам мне это сказал, ты же слышала, слышала ведь?
Потрясла меня за плечо и настойчиво ждала ответа на свой вопрос. Ох и в кого она только такая, грозная.
— Да, не напрягай свою ножку, — Успокаиваю и обеспокоенно заглядываю ей в глаза. — Сиди смирно, сейчас они договорят, и мы все вместе поедем домой.
— И с папой? — Как-то очень кисло спросила Фая.
— А ты бы хотела?
— Не очень, — Кажется, надо было тише выдыхать. — И вообще, я же теперь не смогу посещать занятия по синхронке. Блин, а у нас там такая программа прикольная…
Снова вибрация отвлекает меня от рассказов дочери. И её восторженные отзывы о тренировках в бассейне отходят на второй план, когда я улавливаю краем глаза текст нового сообщения, от которого у меня всё внутри сжалось и, казалось бы, остановилось, заледенев:
«Любимый, завтра всё в силе?»
Глава 44
Я всё ещё слушаю щебетание дочки, но просто не могу услышать. Как будто всё замедлилось.
Воспоминания от первой сумбурной встречи с кулаками выгнавший моего кавалера из ресторана Влад. Вот он в торговом центре опять ударяет моего бывшего, и я радостная покупаю бельё, для своего спасителя, которое он так и не увидит…
Видимо, все удары Власова каким-то образом становятся судьбоносными, не встреть мы тогда Пилохина, так может он и не вспоминал бы о нас. Жил бы себе, деградировал потихоньку, также перебирался от женщины к женщине и не помнил о том, что у него есть дочь. А здесь прям, как мёдом намазано в последнее время.
— Мам, ма-а-ам, — Вновь потрясла меня за плечо Фая, показывая пальчиком на злополучный телефон. — Там…
— Извини, Файка, — Сжав ладошку дочки, я просто не могла больше держать лицо и притворяться, что всё хорошо. — Я… Я пойду потороплю Влада, хорошо? А ты сиди.
— Но, мам! — Воскликнула и всё так же не прекращала тыкать в тот злосчастный мобильник Три В.
Телефон продолжал загораться сообщениями и всё больше действовал мне на нервы. Как я могла пропустить и вообще допустить такое. Зарекалась же, что больше никаких мужиков.
Не слушая дочь, я вывалилась из машины с такой скоростью, будто рядом со мной была, как минимум змея. С такой же неуклюжестью я поковыляла до беседующих мужчин. У них, оказывается, есть всё-таки что-то общее — изменщики.
В этот раз боль была, как будто сильнее в тысячу нет в миллионы раз. Мне как будто разрезали грудную клетку наживую. Забыли вколоть анестезию, погрузить в беспамятство и теперь наглым образом разрывали на клочки моё сердце.
— Ты сама во всём виновата! Ты же даже любить не умеешь! Дура… — Кричал мне вслед полуголый Илюша.
Да, дура. Теперь в квадрате получается. Замедляюсь, потому что на меня наваливаются воспоминания:
— Ну Мишенька, — Поглаживала меня свекровь и смотрела со снисхождением на своего сына, который даже не потрудился извиниться за свой поступок. — Он же мужик, а им несвойственна моногамия, пойми и прими.
— Не дури, — Грозный голос свёкра и такой же расслабленный вид. — У вас ребёнок, куда ты пойдёшь одна?
Куда угодно, лишь бы подальше от вас, уродов.
— И денег ты не получишь, так и знай! — Последняя капля моего терпения ушла вместе с осмыслением этих слов.
— Какие деньги⁈ Ты-то их зарабатываешь, что ли? Ой, ах… Не смеши Пилохин. На развод я уже подала, явись в суд вовремя. Не хочу затягивать этот фарс.
— А когда-то ты мне говорила, что любила… Ты мне врала!
Я не стала тогда ничего отвечать, просто вышла и захлопнула для себя эту дверь, как я думала навсегда. Так же, как и то, что мне больше никогда не изменят. Наивно, очень наивно было так полагать…
Когда дошла до Влада, поняла, что экс-супруга уже нигде не видно и, собрав последние на сегодня силы, произнесла:
— Нам нужно расстаться…
— Что случилось, ты чего выскочила-то? Сильно испугалась, что ли? Пф, да он опять скулил как девчонка. Не того ты выбрала, ох не того. — Прекратил тараторить, когда я отшатнулась от его руки, потянувшейся погладить меня по щеке. — Стоп, что?
Видимо, до него только дошло, что я сказала, и он резко нахмурился и как будто посерел. Мне было всё равно, потому что у меня внутри и наверняка снаружи тоже отражается агония и вся та боль, что вмиг накрыла с головой.
— Ты прав, не того и не тех. — Отвернувшись от него, продолжала говорить, пока ещё оставались на это силы. — Если ты не расслышал, я повторю. Нам нужно расстаться.
— Ты мне можешь объяснить…
— Нет, это изначально, всё было большой, просто огромной ошибкой. Спасибо, что отвёз и помог зашить моей дочери рану, а теперь я прошу тебя мы оба взрослые цивилизованные люди. Потрахались и разбежались. Если что мы можем уехать на такси.
В подтверждении своих слов я достаю телефон и захожу в приложение, но экран накрывает большая и мощная рука Власова. Опять сбил костяшки… Не моя забота.
— Отвезу.
И вот мы просто все молча ехали в машине. Фая заснула, а я просто не могла выдавить из себя ни слова. Казалось, что ещё немного лишь звук и я просто разревусь на месте некрасиво со всеми соплями и слюнями. Боже, дай мне сил просто пережить этот день.
— Подниму, выходи.
Вот так теперь и только так мы перекидывались командами. Всё, видимо, действительно всё.
Поднял Фаю, уложил и ушёл, не попрощавшись, тихо, прикрыв дверь.
Смотрела на фотографию бабушки, висящую на стене, и, как будто её голос мне мерещился: