Михаил был очень компанейским парнем, и мы, весело болтая и дальше на тему дик пиков, ехали в один район.
Там весь день не было времени даже на перекус. Один показ за другим, и в итоге я всё равно находила время, чтобы нет-нет да посматривать на приходящие уведомления.
Да себе то можно признаться, что я ждала каких-нибудь вестей от Власова. Хотелось, чтобы он написал даже пусть и пошлые, но словечки. Короче, что-то не то творилось со мной, и я решила, что надо всё купировать на ранней стадии.
А что помогает это делать? Правильно мысли о бывшем.
О том, какой он козёл и какой гнилой человек ходит ещё по этой земле. Сразу приводит в чувство и бодрит, придавая заряд злости и какой-то агрессивной энергии. На ней я и просуществовала все оставшиеся дни до экстренного приезда Саши из командировки.
— Ты почему так рано прилетела? — Спрашиваю я в трубку телефона у зарёванной подруги.
— Он… Он меня бросил та-а-ам.
— Ясно. Мы выезжаем.
Реанимация в виде алкоголя Саше была противопоказана, а вот пропесочивание её ненаглядного — вполне себе способ. Правда, мы в какой-то момент перешли вообще на другие темы и опять с Машей начали спорить и даже бы не заметили отсутствия нашей подруги, если бы не моя дочь, которая с рёвом выбежала из комнаты Сашки.
— Ма-ма-а-а, Саша опять мне про ш-к-о-л-у начала говорить. — Со слезами на глазах и искорёженным личиком произнесла мне куда-то в шею дочь.
— Мы уже с тобой говорили на эту тему. — Поглаживая по спинке дочку, я говорила серьёзным и ровным тоном. — Ты же знаешь, что без этого никак. Ведь знаешь же?
— Д… Да-а-а. — Заикаясь от слёз, мой ребёнок продолжила возмущённо. — Но мы же договорились до первого сентября не произносить это слово⁈
— До первого августа. — Припечатываю я фактом, о котором, видимо, нарочно забыла Фая.
— Нет. — Нахмурившись, решила настаивать на своём.
— Да, потому что кому-то ещё форму покупать и тетрадки с ручками.
— Не-е-е-ет. — Снова по искривившемуся личику потекли слёзы.
— Да, Кнопка. Всё успокаивайся или поплачь.
— Впервые вижу маму, которая даёт выплакаться ребёнку. — Который раз удивляется с нас Машка.
— Маш, ты уже это говорила.
— Да? Каждый раз, как первый пойду у нашей потеряшки спрошу, зачем было доводить Файку до такого состояния? — Настойчиво двинулась в сторону закрытой двери в хозяйскую спальню.
И остановилась после моего вопроса:
— Может, она хотела побыть одна?
— Можно было сказать нам не приезжать вот и всё. — Всплеснув руками, решила, не сбавляя тон произнести, подруга, чтобы Сашка наверняка услышала её возмущения.
— Ты бы послушалась? — Выгнув бровь, взглянула на Машку.
— Нет.
— Вот и ответ на твой вопрос.
— Бесит, когда ты включаешь режим мамочки.
— Иди уже, дочь моя.
— Иди уже, дочь моя . — Передразнивая меня, Маша и всё же пошла на разведку в комнату к Саше.
Постепенно всхлипы дочки сошли на нет, и она уснула. Девчонки тоже что-то решив там между собой разбрелись по спальным местам. А мне всё не спалось, какое-то дурное предчувствие было у меня насчёт завтрашнего дня.
Неспокойно было, и в этот момент загорелся экран от пришедшего сообщения.
Глава 9
— От кого там, Миш? — Лениво пробормотала, приоткрыв глаз, Машка.
Я потянулась к лежачему на зарядке телефону и еле разглядела, что написано из-за резкого света в глаза.
— От какой-то женщины с труднопроизносимым именем и с йогом на аватарке.
Реально там было не просто «Гадалка Лера, чувствую ваши эманации сомненья», а Асклипиодота…
— О, — она соскочила с дивана и выхватила у меня свой гаджет из рук. — Она наконец мне ответила. Давай сюда скорее!
— Кто она? — Отсоединяю от зарядки смартфон и протягиваю подруге, которая очень перевозбуждённо вырывает из рук свою прелесть.
— Потом расскажу, ты спи-спи.
Ладно. На самом деле пока у подруги не пройдёт эта стадия восхищения каким-то очередным гуру астрологии, нумерологии, Поднебесных миров, она не расколется кто же это такой. Верит, что если скажешь кому-то что-то, то это исчезнет и не сбудется. Бред, конечно, но мы уже научились уважать её некоторые особенности.
— Мама, а почему мы на трамвае сегодня, а не на метро? — Очень грустно сидя на синеньких новеньких сиденьях вместе с Машкой в трамвае, а мне досталось только стоячее место рядом с этими хитрыми девчонками.
— Потому что мне в метро попадаются сомнительные личности уже который раз за неделю… — Увидев заинтересованный и немного удивлённый взгляд подруги, скорее перевожу тему, обращаясь к дочери. — И вообще, в детстве тебе нравилось смотреть в окошко, что поменялось Фай?
— Я уже не маленькая, скоро в школу пойду… — Пробормотала последние слова настолько тихо, что, мне кажется, послышалось запретное слово на букву «ш».
— Вот именно, а это значит, что бесплатный проезд тоже скоро закончится! — Машка вклинилась в наш разговор, наконец оторвавшись от телефона. — Я бы знаешь, что угодно бы отдала,, чтобы также вместе с мамой кататься на трамвае с утра и видеть ещё сонный город.
— И что же? — Эта тема отвлекла их обоих от моей скромной персоны.
— Например, пару лишних кило…
Пока девчонки решили подискутировать, я вдруг задумалась опять о том, что даже вчера вечером вспоминала Три В. Это глупо.
Вот жду непонятно чего, и сама отказываюсь это воспринимать всерьёз. Что могу ему понравиться по-настоящему, а не просто на одну ночь. Такое ощущение, что я просто забыла. Что вообще это по-настоящему существует, а ведь когда-то у меня не было даже мимолётного сомнения на этот счёт.
Даже если предположить, что вот мы встречаемся. Какое неоднозначное слово как будто в моём возрасте уже не скажешь даже дочери:
'— Смотри Фай — это мой новый парень.
— А как тебе его называть? Влад.
— А кем он тебе будет приходиться? Не знаю…'
Бред.
Если собственный родной отец не обращал внимания на своего ребёнка, то как будет к этому относиться совсем чужой человек. Ведь даже у бывшего мужа не находится времени и сил выдерживать все особенности немного пакостливого характера Файки. Вообще, ни на что не находится…