Я удивилась, но и подумать не могла, что он ходил налево все это время. Только теперь у меня в голове и сложилась вся картинка. Только… Сейчас…
Да, тогда он всё таки сделал своё дело, судя по тесту…
Но не проявлял активности и желания. А я… Будто я знала, что этот раз будет таким решающим. Так хотела его…
Ладно, что-то мне совсем стало холодно. Руки замёрзли сильно. Смахнула слезу с щеки и пошла обратно в квартиру.
Пора поговорить. Спокойно и без грязи на ботинках.
Дорогие читатели, пока мы ждем продочку, я приглашаю вас в свою другую книгу.
Если коротко ее описать -"Я хочу чтобы ты знала, я буду тебе изменять."
Приятного чтения!
Глава 7
Ирина
— И что, она беременна уже от тебя? — выпалила я, зайдя в комнату.
Даже куртку скинуть с себя не успела, как слова сами сорвались с моих уст, в надежде кольнуть его посильнее. Как же мне сейчас хотелось, чтобы он ощутил мою боль. То самое, что я сейчас испытывала. Словно стая пчел накинулась на меня, исколола, искусала, ужалила и я упала кубарем, прокатилась в темный мокрый овраг.
Миша медленно встал с кресла и обернулся. Его выражение лица, задумчивое и невозмутимое, источало уверенность.
— Я пока не знаю,— первое, что выдал он, еле видно помотав головой.
Не удивительно. А говорит, что родит скоро. А может, она такая же бесплодная, как была я? Была… Была… Чуть не произнесла это вслух, но вовремя сдержалась. Пауза затягивалась и в воздухе прямо так и искрило. Как вот фонарь взрывается. Последные отсблески света перед тьмой. Но яркие такие, будоражущие.
— Понятно, — выбросила я.
Скинула с себя куртку прямо на пол, сняла обувь и пошла прямиком в спальню. Миша проводил меня неотрывным взглядом до самой двери, которую я захлопнула.
Не снимая юбку и блузку, легла на кровать и накрылась толстым одеялом, под которым я спала и зимой и летом. Не знаю, почему так делала. Видимо, привычка с детства. В деревенском доме и летом было прохладно, а зимой и подавно, несмотря на печку. До сих пор, спустя столько лет, отвыкнуть от этой привычки не могу.
Прикрыла глаза на секунду. Мне сразу же захотелось провалиться в сон и забыться. Улететь в мир грёз, где всего этого не было. Где муж мне не изменял, никто кроме меня от него не беремен и всё у нас прекрасно. Ждём ребёнка, счастливые и довольные, хоть и не молодые, будущие родители.
Но реальность куда страшнее грёз. Жизнь даёт пощёчину, а когда ты подставляешь ей вторую, бьёт в два раза больнее. А затем, ещё и ещё, снова и снова… Вот и я сейчас, лежала в кровати, словно забитая камнями, провинившаяся воровка где-то в арабском мире средних веков. Сил нет, всё тело болит изнутри так сильно, что кажется и снаружи также невыносимо больно. Думаешь, что вот-вот умрёшь, но смерть всё не наступает и не наступает.
Услышала его шаги за дверью. Сначала быстрые и уверенные, которые приближались к двери, а затем, тишина. Миша будто осёкся, задумался на секунду, а стоит ли меня беспокоить сейчас. Но лишь на секунду… Ручка щёлкнула, дверь распахнулась. Шаги стали ещё громче. Он приблизился к кровати и сел на её край, за моей спиной. Вот и что ему сейчас надо?
— Ты же к ней хотел ехать? — собрав волю в кулак, чтобы не заплакать, я спросила его максимально нейтральным тоном, который только могла изобразить. — Только не ври, прошу тебя.
— Нет, Ириш, — это его «Ириш», как звук трения металла о кафель или стекло. Мерзкий, раздражающий, жуткий, выводяший из себя. Но я сдержалась и дослушала его ответ. Истерить мне сейчас нельзя. — често, я к коллеге. По работе надо обсудить план разработки нового месторождения…
Ага, понятно. Я всегда думала, что распознаю его ложь, ведь мы столько лет вместе. И сейчас я была бы уверенна на сто процентов, что он не лжёт, но учитывая, что я узнала сегодня, уверенность у меня как рукой сняло и я начала подозревать ложь в каждом его слове. Хотя… Какая мне уже разница, врёт он или нет?
— Ну так езжай… Что сидишь, время теряешь? — не оборачиваясь, спросила его, таращась в стенку.
— Хочу побыть с тобой, любимая... — вот чего-чего, а выражения «любимая» к той, кому ты изменяешь, я совсем не ожидала услышать. А он ещё и приспустил одеяло с моего плеча и прикоснулся к нему ладонью. Провёл ею сверху-вниз.
По моей коже побежали ледяные мурашки. От этого прикосновения стало ещё больнее. Будто меня резали тупым, ржавым тесаком, стараясь разрезать на мелкие кусочки. Настолько мне было отвратительны его прикосновения… Гладит, а кажется, что плоть режет без наркоза, без любого успокоительного или обезболивающего…