Вместо ответа Алексей улыбнулся, взял салфетку и промокнул краешек моих губ, снимая пену от рафа. Затем небрежно бросил салфетку в опустевшую тарелку.
– Ты очень красивая. Особенно в тот момент, когда перестаёшь стесняться меня. Будь немного свободнее.
Я чуть не поперхнулась рафом, который сейчас допивала.
– Тебе редко говорят, что ты привлекательна? – проницательно заметил Алексей, слегка иронически приподняв бровь.
– Не так часто, как мне бы хотелось.
– Если ты на каждом свидании рассыпаешь вокруг мыло и шампунь, это не удивительно.
Я сначала не поняла, а потом посмотрела на него и увидела, что он смеётся. Я тоже улыбнулась. Хотя хотелось сгореть от стыда.
– Да ты прикалываешься надо мной!
– Не без этого. Пойдём, я отвезу тебя домой. Уже поздно, тебе не стоит идти одной.
Когда мы вышли на улицу, я увидела, что уже темно. Ощутимо упала температура. Меня аж передёрнуло от холода. Алексей заметил это и накинул поверх моей ветровки свой пиджак.
– Идём же. Нам сюда.
Мы пришли на парковку перед Законодательным Собранием, и он нажал на кнопку ключа-сигнализации. Роскошный серебристый Мерседес приветливо замигал фарами. Я даже немного позавидовала, ведь у меня нет денег даже на то, чтобы научиться хотя бы водить машину. Алексей распахнул передо мной дверь, и я опустилась на кожаное сиденье. Потом он захлопнул дверь, прошёл на водительское сидение.
– Так что, поедем в твоё общежитие или ко мне?
Видимо, страх столь явно отразился на моём лице, что Алексей поспешно добавил:
– Забей. Я пошутил. Так тебе на Комсомольскую, верно? – и я поняла, что он спросил просто для проформы, надеясь разговорить меня, потому что я сразу замкнулась после его вопроса.
Он включил ближний свет и выехал с парковки. Рядом с нами пронеслись огни Ельцин Центра, затем промелькнуло освещение набережной. Я увидела на противоположной стороне подсветку Макаровского квартала, потом Храм на Крови, отражающийся в водной глади. Алексей вёл виртуозно, одной рукой, с лёгкостью маневрируя между транспортными потоками. Машина шла легко, мягко, еле заметно, было комфортно ощущать себя в безопасности. Я ощущала лёгкий аромат дорогого парфюма, идущий от Алексея. Я подумала о том, что тоже хотела бы научиться водить. Было бы здорово, к примеру, гнать на мотоцикле, выжимая из него всю возможную скорость.
Мы мчались по Проспекту Ленина, а потом свернули на Гагарина. Уже показался прямоугольный параллелепипед моего временного жилища. Алексей мягко притормозил, пожал мне руку на прощание и, подождав, пока я дойду до дверей в общагу, скрылся из вида, мигнув поворотником.
Вернувшись в комнату, я просто упала на кровать. День получился таким насыщенным. Скинув туфли, я стянула через голову платье. Затем расстегнула и сбросила бельё, ощущая приятную прохладу на коже. Аккуратно сложила одежду на стул. Переоделась в любимую синюю пижаму с драконами. Соседки уже спали. Я тоже поспешила окунуться в сон.
Поздно встав, я быстро перекусила сендвичами с лососем из вендинговой машины, села на маршрутку, так как уже опаздывала на учёбу, доехала до Проспекта Ленина 54, и поспешила на пару. Почти все одногруппники уже собрались. Они бурно обсуждали выход Асоки. Мне опять досталось место в самом конце аудитории. Прекрасно. Опять ничего не будет видно с доски.
Сегодня занятия проходили в компьютерной аудитории. Часть из однокурсников пришла с собственными ноутбуками. У меня ноута не было, так как денег вечно не хватало. Но я честно откладывала со своей маленькой стипендии. Деньги прятала в матрасе, предупредительно зашив его, чтобы никто не догадался о моей заначке.
Я опять замечталась об Алексее, и потому с трудом переключилась на препода.
– Сегодня мы начинаем изучать программирование на C#, – сказал преподаватель.
И тут же раздались возмущённые возгласы.
– Да ну его нафиг, это плод внебрачной любви C++ и Java!
– Я уже знаю этот ЯП, мне не интересно!
– Давайте лучше изучать Python, это сейчас в тренде!
Я испытывала испанский стыд за своих одногруппников. Весьма неприятное ощущение, когда тебе стыдно за то, что делают другие люди, а не ты сам.