– Ты так покорно сделаешь это? Ведь это Виолетта устроила бардак. Ты не должна убирать за ней.
– Если не уберу я, то, когда коменда придёт с проверкой, влетит нам всем. Ты сама понимаешь, что не получится свалить всё на Ви.
– Как скажешь. Но мне не нравится эта идея. Нужно бороться.
Но Лутфи всё равно помогла мне убраться. Как раз тогда, когда мы закончили сметать осколки в урну, явилась сама виновница моих бед.
– Ой, а я-то думаю, чем занята моя дорогая Диана! А она тут, оказывается, ползает на коленях, как змея. Давно ты начала пресмыкаться, Дианочка? Я думаю, с рождения. Тебя, наверное, пять раз подбросили, и только один раз поймали.
– Это боян.
– Что ты сказала?
– Я говорю, что это не смешно.
– Что-о? Ты тут ещё будешь мне сопротивляться? Ты забыла, с кем имеешь дело?
– Нет, не забыла.
И я опять смирилась. Виолетта выше меня и гораздо сильнее. Она с лёгкостью могла разбить мне голову. И я бы потом ничего не доказала. Лутфи смотрела на меня с горечью и сожалением, но тоже боялась пойти против Ви. Только до крови прикусила губу.
Вот такие мы с ней непутёвые. Как два слепых котёнка, которые тыкаются во все стороны в поисках ласки и тепла, а вместо этого натыкаются на холодное безразличи. Надо что-то делать с этом выученной беспомощностью. Но как я могу решиться на это?
Я молча собрала вещи, кинула в рюкзак смартфон, тетради и ручки. Не забыла про карандаши и пару учебников. На последнюю пару успею, наверное.
– Пока, Лутфи! Увидимся в университете.
– Пока!
И она обняла меня на прощание.
– Посмотрите-ка, телячьи нежности.
– Заткнись.
Я сначала не поняла, но потом, раскрыв рот от изумления, посмотрела на Лутфи.
Маленькая Лутфи стояла, скрестив руки на груди, до боли сжав кулаки, и яростно смотрела на Ви. Виолетта тоже как-то стушевалась, однако быстро пришла в себя. Она подошла к Лутфи и больно щёлкнула её по лбу.
– Сама заткнись.
Придя в университет, я сразу обратила внимание на объявление с митапом по NLP. Я думаю, мне всё-таки стоит пойти на него. Он состоится уже вечером. Всё равно у меня нет никаких планов на ближайшее время. Кроме как особого дела по вытаскиванию Лутфи за пределы её стереотипов. Сфотографировав листочек, я пошла на пары. Постучала, заглянула внутрь.
– Можно войти?
– О, Вороненко явилась! Проходите уж, садитесь.
И преподаватель продолжил с середины фразы, на которой остановился до того, как я вошла.
–...таким образом проявляет себя производная функции. Есть вопросы?
Руку поднял наш всезнающий отличник, всегда сидящий на передней парте.
– Могут ли функции, употребимые в анализе, быть разложены в степенной ряд?
– Молодой человек, во-первых, я рекомендую вам вспомнить теорему Коши, во-вторых, подумайте о бесконечно дифференцируемой функции, заданной единым выражением, для которой ряд Маклорена расходится.
Я немного прифигела. Какая теорема Коши? Я знаю только о лабиринте Риши. Что за ряд Маклорена? Я слышала только о Делориане. Что ещё я успела пропустить в этой жизни? Похоже, экзамен я завалю. Нужно будет как следует проштудировать учебник. Господи, и зачем я поступила на матмех? Может, стоило пойти в колледж на документооборот? Работа не пыльная и очень скучная, ошибиться сложно, востребована везде, зато и учиться просто. Я настолько приуныла, что сосед по парте ткнул меня в бок.
– Ты что творишь?
– Да вот, хотел спросить, ты чего такая кислая? Будто уксуса напилась.
– Да я нифига не понимаю из того, что он говорит.
Одногруппник усмехнулся.
– Что ж, не ты одна. Это нормально, ведь это матмех. Здесь всё такое… сложное.
– А как я экзамен буду сдавать?
– Как-нибудь сдашь. Есть шпоры, гугл, а также удача.
Я немного приободрилась.
– А ты прав. Кроме того, до зимней сессии ещё уйма времени. Успею наверстать.
– Вот такой подход мне больше по душе. А то сидишь такая депрессивная, как будто тебе разбили сердце.
Я подумала, что он недалеко ушёл от истины. Кстати, надо посмотреть, что Алексей написал в «Жизнь и цель Тимлида».