Он нажал кнопку на пульте дистанционного управления, и ближайшая к нам Хонда замигала фарами.
– Садись, не робей. Я не обижу.
Я неуверенно повернулась к нему. В конце концов, я знаю его лишь несколько часов. Но тут мой взгляд вернулся к Алексею, который приобняв брюнетку, вёл её к Мерсу. Алексей остановил свой немигающий взгляд на мне. Я тут же разозлилась, и бросила Евгению:
– А поехали.
Похоже, мне нечего терять. Сам меня довёл до такого состояния! Если со мной что-то произойдёт, пусть винит себя до конца жизни.
Алексей всё так же пристально смотрел, как я сажусь в машину к другому мужчине. Его лицо выражало какие-то странные смешанные чувства, которые я не могла расшифровать.
Евгений завёл машину, плавно вырулил с парковки, и, мигнув поворотником, поехал в сторону Проспекта Ленина.
– Знаешь, только там очень сложно припарковаться.
– Знаю, я ведь тоже учился в УрГУ имени А.М. Горького.
– В УрГУ?
– Уральский государственный университет. Так он назывался до УрФУ.
– А, понятно. Так ты учился давно.
– Ну да, мне уже 32.
– А мне 18.
– О, так у тебя всё ещё впереди.
Он по-доброму рассмеялся.
Мы помолчали немного. А когда проезжали мост на Плотинке, он спросил:
– А тебе когда-нибудь говорили, что ты изящная, как фарфоровая статуэтка?
Я сильно смутилась. Посмотрела еа Евгения. Он улыбался.
– Да, говорили что-то подобное, но не совсем в таких выражениях.
Я чувствовала неловкость от его комплимента.
– Должен тебе сказать, у того, кто сказал это тебе, определённо прекрасный вкус.
Остановившись на улице Тургенева, Евгений припарковал Хонду напротив университета. Открыл мне дверь, чтобы я могла выйти. Да, манеры у него обходительные.
– У тебя в визитной карточке написано, что ты сениор девелопер. Долго ты шёл к такому уровню?
– Знаешь, я начал программировать ещё в старших классах. Сначала на Бейсике, потом заинтересовался Лиспом и Прологом. В универе у нас были ассемблер и С. Потом я начал самостоятельно изучать Python, и вот я здесь. Раньше у меня были мечты, что я создам сильный искусственный интеллект, но теперь я считаю, что это сказки. Такой ИИ невозможно создать в принципе.
– Я с тобой не согласна! – горячо возразила я. – Я думаю, что это возможно. Ведь уже сейчас создают таких ботов, которые проходят тест Тьюринга и общаются вполне по-человечески. Да и тот же ChatGPT вполне себе неплох.
– Возможно, я тебя сейчас удивлю, но даже некоторые люди не проходят тест Тьюринга.
– Не может быть.
– Нет, я серьёзно.
– Разве такое бывает?
– Да сплошь и рядом. Я же несколько лет назад проводил этот эксперимент с Китайской комнатой. И проверял знакомых на тесте Тьюринга. Было забавно увидеть результаты. Пойдём, наверное, все уже собрались.
Через автоматические двери мы вошли в длинный коридор Дома Печати, потом направились к заведению под названием Grott Бар. Места остались только за стойкой. Алексей и та девица уже сидели на мягких креслах, пили шампанское. И, хотя в баре царил приятный полумрак, я явственно видела, что Алексей весьма недоволен. Он демонстративно наклонился к девушке и приобнял её за талию. Она опять противно засмеялась. Я не растерялась и взяла Евгения за руку. Глаза Алексея нехорошо сузились.
Глава 10.
Евгений непонимающе посмотрел на меня, а затем осторожно сжал мою ладонь. Жаль так использовать его, похоже, я и правда ему понравилась. Придётся френдзонить.
Устроившись за столиком, мы заказали сырные шарики, острые сырные конвертики и морских гадов в кляре.
– Здесь очень вкусные наливки. Хочешь попробовать?
Я рассеянно кивнула головой. И вернулась к обстановке. На жёлтокирпичных стенах висели картины с драккарами и старыми мореходными картами. Проёмы между залами закрывали красные драпированные шторы. В одном из залов стояли круглые деревянные столы и кресла цвета голубой плесени. В соседнем зале айтишники расположились на высоких жёлтых диванах с подножками для ног, пили и громко смеялись. Рядом с барной стойкой возвышались длинноногие стулья.