– Я, наверное, пойду. Спасибо за завтрак.
– Куда пошла?
Я поняла, что мне следует остаться, ведь это не было риторическим вопросом. Я вздохнула, снова пригладила капюшон ветровки, и осталась стоять там, где стояла.
Алексей надел плащ, взял сдачу – всю, до последней монеты, подтолкнул меня в сторону двери. Мы вышли и направились к общаге.
Я не могла больше выносить эту тягостную тишину, что пологом повисла между нами, действуя мне на нервы, и спросила:
– Тебе нравится ходить пешком?
Алексей снисходительно посмотрел на меня.
– Я крайне редко хожу пешком, потому что моя час стоит дорого, в отличие от твоего времени. Ты можешь позволить себе ничего не делать, а у меня всё время отнимает работа. Я редко отдыхаю.
У меня не оставалось сил даже на то, чтобы возмутиться. Мне кажется, я потратила всю свою энергию за весь день. Мир сразу потускнел, стал серым, поблекли все краски. Мы шли по Малышева на Комсомольскую. А вот и оранжево-жёлтое общежитие. Никак не могу определить его стиль: то ли хай-тек, то ли жёсткий конструктивизм.
– Ну, я пойду, пока.
Отвернувшись от Алексея, я быстрым шагом пошла ко входу в здание. Но любовь всей моей жизни схватил меня за руку, развернул к себе. Я запнулась на полушаге и свалилась к нему в объятия.
– Куда же ты сбегаешь от меня, моя милая мышка?
Он крепко обнял меня, прижав к себе. Потом слегка отодвинулся. Пару мгновений его лицо нависало над моим, а потом он наклонился ниже и яростно впился своими губами в мои. Я стала отталкивать его, но он был неизмеримо сильнее. Тогда я попробовала отвернуть голову, но Алексей взял меня пальцами за подбородок, продолжая целовать. Его губы становились всё настойчивее и настойчивее. Я ощущала лёгкое головокружение, мне казалось, что я лечу. Возникло ощущение нереальности происходящего. Мне показалось, что мир стал каким-то плоским, бледным, несуразным, ненастоящим, блеклым, несущественным, по сравнению с той химией, что происходила между нами. Ещё пару мгновений я пыталась сопротивляться, но потом отдалась своим чувствам, обмякла в руках мужчины и ответила на его поцелуи. Мне казалось, что это длится сладкую вечность, но потом Алексей отодвинулся от меня.
Хриплым голосом, глядя мне прямо в глаза, он сказал:
– Запомни, что ты – моя. И я не собираюсь ни с кем тебя делить.