Я до сих пор не целовалась. Всегда считала, что мой первый поцелуй должен быть чем-то особенным, и только по большой и светлой любви. Я бы хотела, чтобы меня поцеловал самый желанный мужчина в каком-нибудь интересном месте. На крыше небоскрёба Высоцкий, например, или в номере отеля Hyatt Regency, который рядом с Ельцин-центром, когда мы будем лежать на чёрных шёлковых простынях, или же на песчаном пляже под полной луной, когда вокруг не будет никого, кто сможет нам помешать. А уж если говорить об идеальном свидании…
– Диана.
И запустить руки в его поцелованные солнцем волосы. Погладить по скуле, очертить овал вокруг его губ самыми кончиками пальцев. Посмотреть в эти умные, страстные карие глаза.
– Диана!
Взять его сильную, горячую ладонь, поднять её к лицу, прижаться щекой.
– Очнитесь от своих грёз, перестаньте пускать слюни и выходите к доске!
Я пришла в себя от громкого смеха одногруппников. Рядом стоял наш преподаватель по матанализу. Он укоризненно смотрел на меня поверх очков.
Мгновенно побагровев, я опустила глаза в парту, и прошептала:
– П-простите, я задумалась. А какие условия у задачи?
– Найти плотность распределения величины X и начертить график функции.
Я вышла к доске, запинаясь о развязавшиеся шнурки, чтобы решить эту несчастную задачу, но в своём сознании я всё ещё целовала узкие губы тигра из фитнес-клуба.
***
Спустя месяц я поняла, что засыпаю и просыпаюсь с мыслью о нём. В моих мечтах мы поднимались в воздух на воздушном шаре, плавали на катере по Исети, ели креветок в ресторане Shrimps & Burgers, закупались продуктами в гипермаркете Гипербола. В фитнес-клуб я ходить перестала, хотя искушение оказалось велико.
Я так и не смогла разобраться в собственных чувствах, и не могла ни у кого спросить совета, потому что ни с кем толком не общалась, особенно близко. Однажды, когда я решила пройтись от общежития до торгового центра Пассаж на Площади 1905 года, я глубоко погрузилась в свои мечты. Не заметив, что подошла к перекрёстку улиц Проспект Ленина – 8 марта, я автоматически продолжила идти дальше. Сильный удар по ногам сбил меня с ног, и я полетела на брусчатку, не поняв, что произошло. Но страшно испугалась. Удар головой – и моё сознание угасло.
Я очнулась в комнате с незнакомым потолком. Подняла пальцы к лицу, ощутила в носу трубочки, а указательный палец, судя по всему, был вставлен в обхватывающий его прибор. Слышалось равномерное пиканье, которое я не сразу соотнесла с ударами своего сердца. Похоже, меня подключили к кислороду и пульсоксимерту. К вене другой руки тянулась прозрачная трубка капельницы.
Глава 2.
Дверь приоткрылась, и вошла медсестра. Тогда я окончательно поняла, что это не сон. Находилась я, очевидно, в больничной палате.
– Как вы себя чувствуете? – дежурным голосом спросила медсестра.
– У меня голова раскалывается. Что со мной произошло?
– Вы не помните? Вас сбила машина.
– А, вот как… нет, я не помню. Долго мне тут лежать?
– Раз вы очнулись, значит, вскоре пойдёте на поправку. У вас сотрясение мозга, доктор рекомендовал покой. Переломов нет, однако есть обширные гематомы.
– Тот водитель, что меня сбил, где он сейчас?
– Всё это время он просидел в коридоре рядом с ресепшн. Полиция почему-то отпустила его.
– Можно мне с ним поговорить?
– У нас запрещены посещения и контакты пациентов с кем-то извне. Тем более, в самый разгар ковида.
– Я всё же выйду к нему.
– Я против. Вам нужен полный покой. И никаких скандалов сейчас. Разберётесь с ним позже, когда поправитесь.
– Но я должна с ним поговорить. Он не виноват, кажется, я на автомате пошла на красный свет. Всего пять минут, ну пожалуйста!
Медсестра внимательно посмотрела на меня, оценивая состояние. Потом смягчилась.
– Хорошо, но только пять минут. Я пойду, осмотрю другого пациента. Затем вернусь за вами. Обязательно наденьте маску.
Она отключила от меня все приборы, и я, надев маску и вставив ноги в одноразовые тапочки, осторожно встала на ноги. Странно, что в мою палату не положили ещё кого-нибудь. Лишь стоят ещё три пустые кровати, застеленные одеялами.